antimantikora (antimantikora) wrote,
antimantikora
antimantikora

Categories:

Набоков и магия Слова

Исследовать творчество Владимира Владимировича Набокова мне затруднительно — не только по научным, но и по личным причинам. Поэтому ограничусь лишь краткими набросками, без особой убедительности. Тем более, что и заказа нет. Но я получил знак, значит, это значимая тема (о, rus!). Я сделал много парадоксальных открытий, и не знаю, смогу ли напечатать результаты. Некоторые откровения повергли меня в шок. Их ещё надо проверить.

Раскрыть надо следующие темы:
1. Набоков и магия Слова.
2. Магические автобиографии и субличности Набокова.
3. Ловитва и Лолита.
4. Защита от лжи. Кто такие Лужин и Турати.
5. Кто отец Годунова-Чердынцева?
6. Кто такой Сирин?
7. Истинный ариец. Антропология Набокова.
8. Набоков ваш и мой.

Набоков и магия Слова

Набокову приписывают мистификации, мифотворчество, магический психоанализ. «Некоторые особенности манеры Набокова не могут не внушать раздражения, я говорю о беззаботном использовании названий, присвоенных малоизвестными учеными малоизвестным недугам, об общей его тенденции углубляться в эзотерические переживания.»* Следовательно, надо именно - углубляться в эзотерические переживания. И анализировать Набокова, помимо прочего, в аспекте религиозной антропологии.

Существуют законы жанра. Волшебство приемлемо для детских сказок, нуминозная магия — для сакральных мифов, а для взрослых допустимы фэнтези, парапсихология, конспирология, загадки и тайны в стиле Рен-ТВ, но лучше вести серьёзный разговор, без мистики. Люди обязаны следовать жанровому конформизму. Но я не обязан. Контракта не было. И я не собираюсь жонглировать терминами литературоведения. Я антрополог, у меня свой понятийный аппарат.

Владимир Набоков занимался не столько литературой (то есть передавал информацию в полиграфических текстах), сколько сложной каузальной магией. Он писал в первую очередь для себя, чтобы управлять своей судьбой, прошлым и будущим. С научной последовательностью он заявляет в предисловии к «Другим берегам», что цель книги «описать прошлое с предельной точностью и отыскать в нём полнозначные очертания, а именно: развитие и повторение тайных тем в явной судьбе. Я попытался дать Мнемозине не только волю, но и закон

Всё, что я выделил, автор написал не ради красного словца.
«Полнозначные» — это полные «кастанедовских» знаков.
«Тайные темы» по-гречески — мистические, эзотерические.
Мнемозина — это не аллегория склеротической памяти, а богиня, о которой нельзя забывать. Это всеведающая мать муз, которая наряду с Кроносом (время) и Океаном (хаос материи) созидает мир.
«Дать закон» означает - управлять, править.

В книге «Другие берега» (как и в других) Набоков управлял своей судьбой, начав с её космогонии («Колыбель качается над бездной») и разворачивая спираль онтогносеологии, определяющую кругообразную структуру его произведений. Поэтому он ищет регулярности, "повторение тайных тем".

Говорят**, что братья и сёстры Набокова "со сверхъестественной лёгкостью" слагали лирические стихи, знали языки и прекрасно владели словом. Однако Владимир Набоков был не только одарённым в этом плане, но и профессиональным: он получил образование филолога, причём не в Камчатском педучилище, а в Кембридже. Не самый практичный выбор для обнищавшего аристократа в те смутные времена (1919-22 гг.) Владимир и так был достаточно образован, чтобы работать в любом офисе. Сначала он поступил в Кембридж изучать биологию. Но перевёлся на филологию (французскую), и несмотря на трагические события жизни, успел получить степень бакалавра.

Среди миллионов грамотных людей с филологическим дипломом, Набоков выделялся как подлинный мастер словесности. Он владел русским, английским, французским языками - даже не «в совершенстве», а профессионально, то есть чтобы зарабатывать только за счёт словесности.

Но зачем он столько трудился над скучными эмигрантскими рефлексиями? Одержимость? Непрактичность? Фантазии одолевали? Писал бы бульварные романы на французском, сочинял бы фельетоны, а там и пристроился бы в приличную контору. Парень был видный, породистый. Но у него были внутренние резоны работать над глубокими и «странными» текстами. Он выполнял миссию, ощущая её сызмальства. Миссия — это не дар, не бесплатный подарок, а тяжёлая и опасная ноша. Её нельзя предавать — Бог накажет. Справедливости ради, заметим, что сделать крутую карьеру он просто не мог: ни денег, ни документов, ни благоприятной политической атмосферы. Чудо, что он не скатился на обочину жизни и не погиб.

Набоков - не единственный мастер литературного ремесла. В одном только русском языке их сотни. Но среди них Набоков был ещё и магом Слова, причём высочайшего уровня. Потому что творил магию без характерной атрибутики (как, например, Майринк, Кастанеда или Лукьяненко). Магия у Набокова растворена в обыденности, пошлости, примитивной фабуле. Она мощная, хотя и маскируется литературным дизайном и культурной интертекстуальностью. Набоков писал не чтобы завоевать аудиторию. Он шаманил над собственной судьбой - и над судьбой мира. Таких писателей - единицы.

Магия и религия вербальны, основаны на работе со словом. Это заклинания, священные тексты, пророчества. Набоков, как вербальный маг, поднялся над экзегетикой (изучением письменных источников). Он изучал Текст Мироздания вообще, и пытался переписывать его. Его энтомологические увлечения показывают, что он в равной степени исследовал мир живой природы и мир идей. Произведения Набокова — не литературные фокусы, а магические операторы. Там скрыта мощная ноосферная гравитация, которая воздействовала не только на его судьбу, но и на его собратьев, а также и на всё человечество, причём фатальным образом. Что я под этим подразумеваю, будет отражено в следующих главах.

Не следует думать, что В.В. Набоков прожил жизнь благополучного буржуа. Его преследовали бедствия и смерть. Он уходил от гибели сотни раз. Набоков пережил революции, бегства, гонения, ненависть, рискованные экспедиции. Его жизнь бездомного и обездоленного сына опального политика и опальной страны была полна смертельного риска. Набоков побывал в пространстве нескольких войн, подвергался явному риску погибнуть, оказаться за решёткой (что ещё хуже) или в долговом рабстве. Но Сирин, которого восстановил археолог души Набоков, был его ангелом-хранителем. Владимир выкручивался из сложнейших ситуаций, приобрёл положение, вырастил сына, обеспечил жену и собственную старость, причём завидным образом.

*Маликова М.Э. В.Набоков. Авто-био-графия. - СПб.: Академический проект, 2002. - С. 231.
** Там же, с. 221.
Tags: Набоков, герменевтика, литература
Subscribe

  • ответы в конце учебника

    Ноги уже ходят, руки уже не роняют посуду, но совершенно не работает голова. Придётся снова заняться реабилитацией интеллекта. Мой доктор считает,…

  • Свирлоника и сверлёжка

    Полезная публикация русских учёных, проводивших исследование под эгидой Университета Лестера. Завихрения (свирлоны) проявляют свойства квази-частиц:…

  • Сатори 2

    Не надо читать. Это для себя. Просто записки у изголовья. В древности люди обладали не шестым чувством, а цельным, системным чувством, интегративным…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments