antimantikora (antimantikora) wrote,
antimantikora
antimantikora

Почему антропогенез прекратился? Эволюция сверхсистем Современности

Текст не отредактирован и не адресован широкой аудитории.

Эволюция сопровождается не только прогрессом, но и регрессом. Многие паразиты - очень мелкие создания, неспособные к свободной жизни. Но их предки были крупнее и свободнее. У многих паразитов есть личиночная стадия или поколение, приспособленные к жизни вне хозяина, которые обычно имеют планктонную форму. То есть подчиняются внешней воле, перемещаясь по воздуху, воде или зоохорным образом.

Ракообразные имеют планктонную стадию, и этого не стесняются. Позвоночные, несмотря на свой интеллектуальный и морфологический прогресс, тоже имеют планктонную стадию онтогенеза. У рыб это плавающая икра и мальки. У амниот это зигота, плавающая по течению до момента имплантации. Позвоночные являются планктоном на ранних стадиях онтогенеза. Изредка хордовые остаются в планктоне всю жизнь.

Неотения, то есть продление ранних стадий онтогенеза в доминирующее состояние жизненного цикла, стала ключевым инструментом эволюции. Путём неотении эволюционировали господствующие группы: покрытосеменные и травянистые растения, насекомые и хордовые.

Представители рода Homo эволюционировали путём экстремальной неотении, многомерной, как матрёшка. Она охватывала морфологию, поведение, культуру. Одновременно усиливался и регрессионный компонент паразитизма, измельчания, упрощения, неспособности к существованию без хозяина и внешних покровов.

Инфантилизация породила вид Homo sapiens. Стремление не покидать пещерной колыбели породило норный вид Homo urbanus. Системная неотения культурной сферы, грандиозная неофилия, эмбриональное самопогружение породили вид Homo elecronicus.

Неудивительно, что электроники приемлют планктонное существование, и опускают свою экзистенцию до уровня зародыша, морулы, зиготы или даже сперматозоида. Это отражается на образе жизни и открыто декларируется в массовой культуре и персональных утверждениях. Маятниковые миграции - типичны для планктона. Офисное рабство с подчинением неведомым бизнес-механизмам более напоминает фотосинтетическую деятельность фитопланктона, который служит пищей для зоопланктеров либо оседает на дно в виде меловых, нефтяных, грязевых залежей.

Наиболее привлекательная деятельность для электроников - максимально приблизиться к внутриутробному существованию. То есть находиться в тёплой берлоге, глядеть на пятно света, не проявлять особой активности. Есть даже идеалы, отражающие более конкретные детали: поглаживать живот, как плод трогает пуповину, слушать внутриутробные звуки (т.н. музыку, не заставляющую танцевать), плыть по течению, присосаться к кормушке и т.д. Так Homo electronicus уподобился паразитам и эмбрионам (что экологически одно и то же), причём возвёл это в ранг закона жизни. Люди не могут существовать без комменсализма, получая питание за счёт сельскохозяйственных растений и животных. Они не способны находиться вне замкнутых помещений, требуя наличия "крыши над головой". Человеку нужны сооружения, автомобиль, палатка, навес и другие артефакты, иначе он не чувствует себя человеком. Человек не имеет права быть без одежды, иначе его человеком не считают.

Homo urbanus настолько же глупее Homo sapiens, насколько сын глупее отца. Сын всегда глупее отца, даже если превзошёл его образованием и властью. Ему недостаёт мудрости и стадиального опыта. Homo urbanus, со всеми его ухищрениями, изобретениями и наукой, был беспомощен и ничтожен в тех обстоятельствах, где природный Homo sapiens спокойно выживал, жил и царствовал. Но Homo urbanus отличался экстремальной гордыней. Он был так оскорблён своей неспособностью выживать среди дикой природы, что возненавидел её, и старался уничтожить дикую природу целиком: "завоевать миры", окультурить поверхность планеты, цивилизовать дикие племена (включая и вполне урбанизированные), максимально трансформировать живые системы, и всё это под колпаком грандиозного самообмана. Homo urbanus был очень силён, плодовит, самонадеян и изобретателен. Поэтому он тратил неадекватные, беспрецедентные усилия, чтобы изменить мир, который ему неподвластен. Он был готов изменить всю планету и даже астрономический космос.

Однако когда система борется со сверхсистемами, она заведомо слабее. Бодался телёнок с дубом. Сверхсистему может одолеть только другая сверхсистема, да и то путём полного вытеснения. Так и произошло. Биосферу уничтожила Техноосфера, а не Человек.

Но Человек ей в этом служил. Все натужные, анти-природные изобретения Человека оборачивались ему на беду, уничтожая его самого. Что бы ни изобрёл Homo urbanus, это превращалось в орудие самоуничтожения. Например, он гордился тем, что поставил заслон грязи, изобретя консервирующую упаковку и антибиотики. И впрямь - урбанус одолел микробов и победил болезни. Однако это привело к ещё большему загрязнению мира людей. Его дети плещутся в грязных омутах среди свалки - такое немыслимо для гордого Homo sapiens, обитавшего на лучших заповедных курортах. Его взрослые страдают от уродливейших заболеваний, так называемых "болезней цивилизации", о которых природный сапиенс понятия не имел. Все достижения науки, в том числе теоретической и гуманитарной, старались использовать для милитаристических целей.

Homo urbanus - азартный творец. Он энергично занимался селекцией, выведя мириады созданий различной степени беспомощности и уродливости. Но самые энергичные усилия он тратил на селекцию самого себя. Практическая евгеника включала в себя сотни и тысячи действий. На популяционные процессы воздействовали брачные обряды, рекрутский отбор, всевозможные сексуальные ограничения и воспитательные табу, трансформирующие и трансмутирующие облик, экзистенцию, культуру Человека и сопутствующие оболочки. А результаты селекции в основном занимались тем же, чем и прочие плоды творчества - они уничтожали представителей рода Homo.

Наиболее успешный результат евгенической селекции - Homo electronicus. Это стратегический продукт. В ХХ веке урбаниды открыто признавали, что они поспешно делают "нового человека", "новую жизнь", новое общество", невзирая ни на какие расходы и жертвы. И им это удалось. Однако Homo electronicus стал именно той силой, которая уничтожает человека старой формации энергичнее всего. Она осуществляет эту ликвидацию на всех уровнях, как, например, неприязнь к старикам, презрение к немолодым, ненависть к баянам, аддиктивная жажда обновлений, объявление противозаконными любых действий сапиенса и урбануса.

Все присущие Человеку механизмы саморегуляции, самоподдержания, самовоспроизводства, саморазвития - то есть самой жизни (например, охотничьи, сексуальные, воспитательные инстинкты) считаются аморальными, неэтичными, противозаконными. Право активно действовать имеют только нечеловеческие механизмы: государственные, технологические, электронные, социальные. Человек не имеет права делать ничего, никак проявлять свою живость. Сейчас идёт целая лавина демонстративных карательных мер, которыми электроники раздавливают последние остатки сапиентности. Настоящий человек - так называемые "дикари" - уже не существует. Их полностью уничтожила техносфера. Аборигены превратились в цивилизованных пропойц и мошенников, мусолящих деньги и мобильники, а их отпрыски уже вовлечены в электронную техноосферу с головой. Они автоматически считаются делинквентами, и лишь особые усилия позволяют вписать их в жизнь бывших угодий, а ныне - субурбанизированных и рурбанизированных территорий.

Гиперболизированная неофилия и военно-трудовые подвиги "на благо цивилизации и прогресса" - это были судорожные попытки спасти от полной гибели неуклюжий феномен Homo urbanus. Во время наводнения животные спасаются, залезая повыше, и часто погибают, падая вниз. И человечество полезло наверх. Но демографическое наводнение вызывает аналогичные вихревые процессы. И у животных любого рода. Например, даже умные, неповоротливые, чудовищно тяжёлые и экстремально морские животные - моржи - в условиях скученности лезут в гору, давят друг друга, падают, калечатся и гибнут. Это социальный апоптоз, явление довольно частое.

Homo electronicus гораздо глупее Homo urbanus. За него всё делают механизмы: киберфизические устройства, технические средства, социальные, государственные, финансовые, карательные и другие механизмы. Он разучился делать почти всё, что умели типичные урбаниды, и тем более сапиенсы. Он даже разучился читать. Средний электроник способен прочесть один твит и осмыслить одну причинно-следственную связь. Однако он силён своей массой и наличием умных машин, объединённых в Сеть. Сапиенсы были сильны тем, что могли мобилизовать усилия сотни особей. А электроники могут мобилизовать сразу миллиард.

Поэтому Homo electronicus достаточно сообразителен, чтобы не отрицать описываемые здесь эволюционные изменения, хотя и в завуалированной форме. Он открыто заявляет, что эволюция человека больше не происходит. Учитывая грандиозные изменения, происходящие в мире людей, эта догма по своей абсурдности даже превосходит догму об утопическом коммунизме (который якобы будет настолько райским, что сделается константным). Однако в чём-то эта идея вполне корректна. Люди действительно не эволюционируют в классическом понимании этого механизма: средний человек не идёт по пути прогресса, движущего отбора. Прогрессирует лишь техноосфера, удушая присутствующие в ней зёрна органической жизни. Подобным образом костная ткань замуровывает остеоциты, жёстко ограничивая их функций и жизнеспособность.

Люди не прогрессируют, но и не деградируют в полном смысле слова. Они претерпевают неотенический регресс - измельчание до уровня паразитических микроорганизмов. Которые в свою очередь существуют исключительно в условиях техноосферы, урбаносферы, антропосферы. Даже те люди, которые мнят себя погружёнными в биосферу, то есть в дикую природу, робинзонаду, заповедник, всё равно сегодня опутаны элементами киборгизации и техносферности. У них есть высокотехнологичное снаряжение, консервы, документы, спутниковая связь, государственная регламентация, транспорт и т.д.

Человек действительно перестал эволюционировать, как вид. Считается, что антропогенез прекратился уже давно. Это звучит абсурдно, но данная научная формулировка непротиворечива. Антропогенез, то есть прогрессивное развитие человеческого рода, происходило только в кайнозое и плейстоцене. В голоцене происходил уже только расогенез и этногенез. А человек, как род и вид, подвергался феноменологическому регрессу. В урбаноцене регресс охватил и такие феномены, как раса и этнос. Вместо них образовались государственные нации и глобальный континуум цивилизованных потребителей. В технозое эволюционирует не человек, а сверхсистемы, в которых живая плоть представителей рода Homo составляет менее 1% от массы и от потоков энергии. Можно называть это цивилогенезом, хотя реальность такова, что термин цивилизация делается чрезвычайно расплывчатым, как, например, термин "космос", охватывающий вообще всё мироздание.

Биосферы больше нет. Она целиком принадлежит техноосфере. Даже самые интактные и изолированные очаги дикой природы находятся на балансе государства как ООПТ, обслуживаются персоналом и волонтёрами, с помощью разнообразной и мощной техники, включая космические аппараты. Техносфера постоянно проявляет свою каузальную власть, заставляя людей работать над уничтожением биосферы - в 100 раз активнее, чем над сохранением природных территорий. Например, техноосфера заполонила орбиту планеты спутниками и космическим мусором, якобы с целью природоохранного мониторинга и пожарной безопасности. Однако это никак не останавливает поджоги, вызывающие катастрофическое опустошение природных территорий. Техноосфера прокладывает дороги якобы с целью защиты и менеждмента территорий, но это приводит к урбанизации и деструкции.

Антропосфера (сумма микрокосмов всех людей планеты) сначала являлась внешним уровнем по отношению к техносфере, но теперь это вторичный придаток техносферы, на два порядка меньшего объёма. Люди обслуживают техноосферу, в этом смысл их существования в эпоху Современности. Поскольку это противоречит глубинным настройкам биоса, стремительно глупеющий индивид постоянно задаётся вопросом о смысле жизни, и другими проблемами онтологии, которые казались абсурдными сапиенсу.

Указанные сверхсистемы не являются искусственными. Это не артефакты, а новообразования мироздания. Нельзя назвать артефактом биосферу, которая возникла на абиотической планете. Это было новообразование. А до этого аналогичным новообразованием была гидросфера и атмосфера Земли. Но биосфера существенно повлияла на конституцию этих двух "неживых" оболочек-сверхсистем. Нельзя назвать артефактом коралловые рифы и леса, возникшие на планете, некогда обладавшей только строматолитами и бактериальными плёнками. Это порождение сверхсистем - планетарных оболочек. Техноосфера и урбаносфера тоже созданы не человеком, а сверхсистемами. Это новообразования новой геологической эпохи Технозой - Урбаноцен. Их творил не человек, но целостная, холистическая, эмерджентная антропосфера. Она устроена слишком сложно и динамично, чтобы сводить это к формуле "Человек", тем более видеть за этим такого тюфяка, каким стал усреднённый кресло-кроватный гражданин. Агентами и факторами антропосферы, созидающими техноосферу и урбаносферу, выступали не люди, а механизмы, большие, малые и колоссальные. В первую очередь это были и остаются институции - социальные коллективы, имеющие регламенты, пользующиеся достижениями цивилизации, инструментарием, помещениями, инфраструктурой и прочими техническими средствами.

Новообразования Урбаноцена, в силу самого определения, проявляют свойства онкологического заболевания. И это не сферы (как прочие оболочки планеты), а квази-сферы. Они пребывают не в состоянии сферической стабильности, каковую приобретают космические тела (от звёзд до капель жидкости), а в состоянии воронки, направленной в будущее. Это не сферически-устойчивое, а взрывообразное состояние с гиперболичностью, причём разной степени. Можно предположить, что кубатура урбаносферы "взрывается в будущее" в кубической степени, а цифровая десятичная ноосфера - в десятой степени. Биосфера на ранних стадиях тоже была квази-сферой - неустойчивой и саморазрушительной, с грандиозными колебаниями численности. Однако даже в самые неустойчивые и катастрофические периоды биосфера не знала таких скачков количественных и качественных показателей, как техноосфера в эпоху Современности.

Какой вывод?

Для общества вывод сделать нельзя, потому что сверхсистема планктонных микроорганизмов неспособна к сознательному самоуправлению. Она лишь приспосабливается к большим течениям и способна на апвеллинг. Однако микроорганизмы тоже кое-что могут: осуществлять выгодный для себя газообмен, изменять ионный состав среды. Фитопланктон внёс огромный вклад в очищение мирового океана от кальция. Человечество остаётся неуправляемым. Но в нём можно создавать течения, которые сглаживают неблагоприятные факторы, и устраивать противотоки, нейтрализующие самые опасные тренды. Я всегда предпочитал применять в антропологии метафоры гидрологии, потому что они самые релевантные. Здесь в осмыслении имеют большую фору специалисты по гидродинамике, гидробиологии и геологии, энергетике, системологии.

Для индивидуума вывод следующий. Нужно возлюбить механизмы с колыбели, подчиняться и обслуживать их безропотно. А дикую природу прекратить замечать. Сохранять её лишь как рекреационный ресурс для технологий оздоровления и механизмов развивающего досуга. Благоговение и самоценность дикой природы надо заменить на подчинение нормативной базе и технологиям nature conservation. Атавистический инстинкт любви к природе следует трансформировать и сублимировать, подчиняясь трендам, которые предлагает ноосфера. Вместо наблюдения диких экзотичных зверей на лесных просторах - нужно любоваться фотографиями котиков в соцсетях. Вместо ловли вкусных моллюсков на литорали - купаться в бассейне и кушать паэлью с крабовыми палочками. Иначе индивид обречён на страдания. Эти тренды давно уже работают, и даже психосемантически отражены в терминологии. Только уподобив природу консервной банке, можно сохранить натуральные экосистемы в очаговой форме, близкой к аутентичной.

Есть и вывод для автора, но его оглашать ни к чему.
Tags: homo urbanus, мегаэкология, общая антропология
Subscribe

Posts from This Journal “общая антропология” Tag

  • Инстинкты эвакуации у человека

    У природного Homo sapiens было великое множество инстинктов, среди которых особую важность имеют инстинктивные реакции эвакуации. Потому что они…

  • Иван-Дурак доказал, что 2х2=5

    Поймали Ивана-Дурака злые буржуины: - Мы тебе приказываем. Мы тебя принуждаем! Признай, что дважды два равно пяти! - Согласен и без принуждения.…

  • Почему ценится жемчуг

    Почему сверхценностью для людей обладают не только твёрдые минералы, но и монеты, жемчуг? Ответ оказался до смешного прост, но найти его было сложно.…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments