antimantikora (antimantikora) wrote,
antimantikora
antimantikora

Category:

Поэма "Мёртвые души" - это письма к Пушкину и его метафорический портрет

Здесь зафиксированы теоретические рассуждения, в качестве кейса по быстрой антропологической герменевтике. Данный пост предназначен не для школьников и филологов, а для иных адресатов.

Как я только что выяснил, предыдущий пост "Психоаналитические сказки про Гоголя" появился неспроста. Я начал печатать его совершенно случайно 5 и 6 февраля. А до этого даже не вспоминал про Гоголя. Оказывается, это знаковая дата. В этот день Н.В. Гоголь осмысленно попрощался с жизнью, и вскоре погиб. Его смерть была не менее трагичной, чем гибель Пушкина. Но речь здесь пойдёт не об этом. Шутливый пост от 06.02.2020 позволил мне погрузиться в материал и сделать ряд выводов.

В частности, развёртывание герменевтической эвольвенты позволило понять глубинный смысл «Мёртвых душ», по крайней мере, прояснить один из пластов этого шедевра. Суть в том, что Гоголь писал это грандиозное произведение — в память о друге, мучаясь от медиумической связи с мёртвой душой поэта. Которого он не просто любил, а боготворил.

Произведение Гоголя «Мёртвые души» — выдающаяся конструкция из антропологических метафор. Потому он так упорно называл её «поэмой». И в канонических персонажах автор отобразил различные черты личности А.С. Пушкина. Рассмотрим вкратце детали.

Манилов — это прекраснодушные и несбыточные планы, которыми любил грезить Пушкин. В том числе и в текстах, например, в письме о развитии образования.

Плюшкин — это озабоченная бережливость Пушкина, вызванная громадными долгами и массой бедных родственников.

Ноздрёв — это бретёрский характер и вздорная, разорительная игромания Пушкина, которые в конечном итоге свели его в могилу с долгом более 100 тысяч рублей.

Собакевич — это писательская основательность Пушкина, добротность его трудов, полновесная мощь суждений, способность морально отдавить ногу, избыточная щедрость его духовной трапезы, умение вышибать полноценный рубль за каждую строчку.

Коробочка — это глупость Пушкина в помещичьих и чиновничьих делах, неспособность быть выжигой, наивность в тёмных делишках, опасная болтливость.

Тентетников — это столичный, образованный и опальный Пушкин.

Чичиков — это вечная дорога Пушкина, его ссылки, поездки, командировки, а также необходимость втираться и хитрить, не имея денежного состояния.

В Чичикове Гоголь рисует важные черты Пушкина — удивительную проницательность, внимание к людям и уникальное чутьё «таможенника-функционала».

Здесь сразу вспоминается серия Сергея Лукьяненко «Черновик», где обыгрывается идея сжигания мира-черновика, портал, напоминающий зев печки, порталы в литературные миры. Но речь не о том. Чичиков-таможенник, это таможенник-Пушкин, с его вдумчивым знанием иностранных языков, способностью находить фальшь и ложь в текстах и переводах, умением в любой «телеге» обнаружить самую искусно запрятанную контрабанду. Пушкин действительно старался освещать зарубежную литературу, переводить, уточнять, сличать переводы.

Сами мёртвые души, которые собирает Чичиков, это метафора того, как Пушкин покупал и выцыганивал книжки, рукописи, которые суть — мёртвые оттиски души авторов.

Фамилия Чичиков — это Сверчок, прозвище Пушкина в «Арзамасе», клубе просветителей-иллюминатов с очень серьёзными амбициями. Пушкин высоко ценил этот период жизни. Павел — это имя апостола. Саул не учился лично у Христа, а сначала был его врагом и гонителем. Но затем стал ближайшим апостолом Христа, за счёт аргументов ума и веры, а не только очарования. Пушкин тоже считал себя апостолом-герменевтом, который сначала был врагом и насмешником христовой веры. Отчество Павла неизвестно, но по колену Беньямина он может считаться Веньяминовичем. Павел Иванович звучит не так явно, а просто похоже. Гоголь прекрасно знал всю фактологию и в зрелые годы стал крайне религиозным.

Название книги «Похожденiя Чичикова, или Мертвыя души. Поэма Н. Гоголя» (1842) наводит на мысль, что это глубоко метафоризированный нарратив про неприкаянную судьбу Сверчка, поэта и просветителя, про его загубленную душу, и про его жизнь среди живых и мёртвых писательских душ, которые спрятаны в их книгах, начиная с самых древних, античных.

Марксистская (да и не только) трактовка рисует Чичикова, как дурного человека, негативного героя. Но на самом деле ничего особо дурного он не делает, скорее наоборот — совершает подвиги (в начале карьеры), нейтральные и доброжелательные действия. Даже его мошеннические схемы не приносят страдания конкретным людям.

В «Мёртвых душах» нет ни детектива, ни одиссеи (с возвращением на родину), ни фантасмагории (с отработкой нового жанра). Больше похоже, что данное произведение — не столько сатира, сколько сложная герменевтическая функция, которая описывает целый ряд сверхсистем. Аналогичным образом системы описывает математическая функция или семейство кривых, только здесь используются не формулы, константы и переменные, а метафоры, притчи и ситуации.

На поверхностном уровне описания «Мёртвые души» — это реальное общество России. В глубинном уровне поэма иносказательно изображает мир литератора-интеллектуала, его духовные поиски, вечные скитания и неудовлетворённость, где аферы приводят не к богатству, но гонениям. И вечное одиночество среди посредственностей. А ещё глубже расположен уровень, где «Мёртвые души» - это личное и тайное общение с трансцендентальным другом, с какими-то эгрегорами, с Богом.

«Мёртвые души» напоминают отчёт о путешествии в письмах. Аналогичную форму сублимирующих писем погибшему собрату использовал Кэндзабуро Оэ. Его книга «Игры современников» написана в форме писем сестре, которая давно покончила с собой. Такой псевдо-эпистолярный жанр вообще был весьма распространён, да и сейчас применяется даже в бестселлерах.

Гоголь своей «поэмой в прозе» писал развёрнутый ответ на пушкинский «роман в стихах», который тоже был оформлен, как письмо читателю. Пушкин это понимал. Он помрачнел, слушая, как Гоголь читает начало текста, потому что давно уже понимал, что малоросс пишет прозу гораздо лучше, чем сам Пушкин. Возможно, он также и предчувствовал, как трудно придётся молодому коллеге в реальном мире.

Следующий герменевтический круг предполагает, что Гоголь отразил в своей поэме черты личности Пушкина, но не непосредственно, а пропущенные первичную рефлексию в тексте «Евгения Онегина».

Нет логического противоречия, если предположить, что в «Мёртвых душах» автор трансформирует и конкретизирует путешествие Онегина (который был первым альтер-эго Пушкина). Например, полуживой старик Плюшкин наводит на мысль о сходстве с дядей, который фигурирует в самом начале «Онегина». Если бы, допустим, дядя не умер, а выздоровел и прозябал в старости и забвении, такие черты приобрел бы этот «деревенский старожил», что «лет сорок с ключницей бранился, в окно смотрел и мух давил».

У Гоголя практически теми же словами описан Плюшкин:
«По висевшим у ней за поясом ключам и по тому, что она бранила мужика довольно поносными словами, Чичиков заключил, что это, верно, ключница.
— Послушай, матушка, — сказал он, выходя из брички, — что барин?..
— Нет дома, — прервала ключница, не дожидаясь окончания вопроса, и потом, спустя минуту, прибавила: — А что вам нужно?»


Образ Плюшкина вообще очень глубок. Его можно трактовать и через танатологию, излюбленную тему Гоголя, под углом зрения которой это уже умерший дядя. В его имении - всюду тлен загробной жизни.

Манилов напоминает Ленского, если бы дуэль не состоялась: счастливый семьянин, прекраснодушный, но растерявший пыл юности. А с позиции танатологии, это Ленский в раю, а его сыновья - ангелы. Ноздрёв напоминает картёжника, который организовал дуэль.

Всё эти толкования довольно логично обоснованны. Скорее всего, аналогичные версии уже давно выдвигались и исследовались. Предложенные параллели легко подвергнуть попперовской фальсификации. Например, смехотворно отыскивать персонажей «Онегина» в Поттериане или Бондиане. Но в «Мёртвых душах» эксплицитно участвуют именно такие соседи-помещики из глубинки, какие обозначены во второй главе «Онегина», например:

Зато в углу своём надулся,
Увидя в этом страшный вред,
Его расчетливый сосед,
Другой лукаво улыбнулся,
И в голос все решили так,
Что он опаснейший чудак.


Примерно таковы же взаимодействия Чичикова и помещиков, разумеется, mutatis mutandis.

Можно предполагать, что в тексте поэмы было множество знаков и деталей, которые подчёркивали посвящение, и были понятны только автору, Пушкину и некоторым близким знакомым.
Например, нет оснований отрицать, что начало «Мёртвых душ» изображает встречу Пушкина и Гоголя.
«В бричке сидел господин, не красавец, но и не дурной наружности, ни слишком толст, ни слишком тонок; нельзя сказать, чтобы стар, однако ж и не так чтобы слишком молод.» - Именно так выглядел А.С. Пушкин после 30 лет, и лицом, и фигурой. Бричка у него тоже была.

«Да ещё, когда бричка подъехала к гостинице, встретился молодой человек в белых канифасовых панталонах, весьма узких и коротких, во фраке с покушеньями на моду, из-под которого видна была манишка, застегнутая тульскою булавкою с бронзовым пистолетом. Молодой человек оборотился назад, посмотрел экипаж, придержал рукою картуз, чуть не слетевший от ветра, и пошел своей дорогой.»
Это не кто иной как сам Гоголь. Он был младше Пушкина на 10 лет, встретил его в 1831 году в возрасте 22 лет, а до этого курсировал около дома поэта в 1828 году, будучи 19-летним. Гоголь был именно узким молодым человеком, который не имел средств быть модником, а только нелепо «покушался на моду», и даже сам себя обшивал. А знаменитый поэт Пушкин производил на него впечатление вихря, урагана, при виде которого начинающий литератор говорил себе «снимаю шляпу». Начальный оборот «да ещё» подчёркивает иерархию события. Оно менее значимо для нарратива, но более значимо для автора как «второе слово».

Таким образом, можно утверждать, что «Мёртвые души» - это письмо, которое медиум и признанный мистик русской словесности Николай Гоголь адресовал душе Александра Пушкина средствами литературы, как исповеди. Данная версия вполне добротная и согласуется с общепринятой идеей, что работа над книгой была подвигом Гоголя и «священным завещанием» Пушкина.

Однако, Н.В. Гоголь, как профессионал, постарался придать книге привлекательность для широкого круга читателей, придав нарративу подобие детективной и сатирической одиссеи, отражая там определённую экземплификацию (далеко не всеобъемлющую и не однозначную) человеческих типов, ситуаций, махинаций и даже синдромов.

А ради читателей зарубежных Гоголь внёс в книгу множество остроумных этнологических зарисовок, художественных и философских рассуждений, которые могут быть истолкованы бесчисленным количеством способом, как и всякий шедевр.

И разумеется, подобные аллюзии и другие формы интертекстуальности, персональные месседжи и рефлексии — Гоголь, будучи гением, осуществлял весьма тонко, так, чтобы это не бросалось в глаза.
Tags: Гоголь, герменевтика, литература, пушкинизм
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Почему Джеймс Бонд - агент ноль-ноль-семь?

    Почему Бонд имеет номер 007? Вот что пишет энциклопедия. Bond's code number—007—was assigned by Fleming in reference to one of British naval…

  • карманы калана

    Калан (или морская выдра) питается моллюсками и морскими ежами. Панцири он разбивает камнями. Плывёт на спине, пристраивает камень на груди, сверху…

  • Последний вопрос Пруста

    Вот некий Марсель Пруст (устами некоего мастера столоверчения) регулярно задаёт нам вопрос: - Что Вы скажете Всевышнему, если встретитесь с Ним? Все…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments