antimantikora (antimantikora) wrote,
antimantikora
antimantikora

Category:

Гауссова шляпа и вопросы онтогносеологии

Отец не терпел, когда блюдо смешано. Он требовал, чтобы гарнир, мясо и салат были отдельно. Чтобы в прозрачном бульоне плавала цельная морковочка. Я наоборот, предпочитаю смешанные блюда: ризотто, паэлья, паста. А супы делаю - густые и пёстрые. А уж кашу! Непременно гурьевскую.

О вкусах не спорят. Это вопрос конституциональной антропологии. У каждого человека есть свой статус: морфологический, физиологический, биохимический, молекулярно-генетический, иммунологический, микробиологический, психологический, спиритуальный. И этот статус меняется: от человека к человеку, от возраста к возрасту, от одного момента жизни к другому.

Поэтому каждому своё. Среди всех однородных объектов мироздания человек - самый разнородный. У него максимальный размах вариаций, у него самое аномальное нормальное распределение. Так распорядилась адаптивная природа феномена человека. Если бы каждый брал своё, всем бы нашлось место. Но когда всем и каждому навязывают единую норму, система приобретает нечеловеческий облик. Начинается такой массовый забой, что под нож идут даже едоки и мясники. Начинается такая травля паразитов, что травятся сами хозяева. Начинается такая охота на волков, что пули получают сами охотники. Так им всем веселей. Это нормальная кибернетика бытия. С аномалиями тоже надо нормально обращаться. Но некоторые умудрялись и аномально обращаться с нормальными людьми, и даже превратить это в норму.

В норме онтология и гносеология слиты неразрывно. "Я мыслю, следовательно существую" - это верно и для человека, и для "неодушевлённых" объектов мироздания. Это справедливо даже, как ни странно, для "неделимого" атома.

Атом не думает, однако и он - в некотором роде познаёт мир. Он воспринимает фотоны, соударения с частицами и другими атомами. При этом его электроны возбуждаются, характеристики орбиталей меняются, возникают новые связи. Ударившись о другой атом, или даже коллектив атомов, атом вступает с ними в преступную связь, разрушая молекулу, или в любовную связь, образуя семью, и в общем начинает проявлять совершенно новые свойства, молекулярные. После чего химичка требует у стоящего у доски щуплого ученика выдать ей гностическую суть правила Марковникова, потому что из-за этого ученичка у неё убили мужа. Надо же как-то сбить с него спесь! Это тоже взаимодействие с миром. Все взаимодействуют, все познают, все лгут. И в этом правда жизни.

Человек воспринимает мир почти так же, как и атом - на физическом уровне. Он получает фотоны, соударения, кванты бытия.

Мысль - это не мистика, у неё есть носители, начало и конец. Даже у безумца, у немыслимого сумасшедшего, обуреваемого вложенными мыслями, мысль имеет точку зарождения и точку смерти. Мысль зарождается в момент познания. Ощутить, почувствовать, воспринять, рецептировать, познать, узнать, осмыслить, понять, постигнуть - это разные вещи. Есть нюансы.

Нулевая точка мыслительного цикла - получение кванта информации. Это возможно только при взаимодействии с объектами мира. Познание - это контакт с объектом. Получение информации, это всегда взаимодействие каких-то объектов мира, соударение фотонов и электронов, поглощение волн, разрушение оболочек. В этом и заключается экзистенция, локальное существование в хронотопе.

В абсолютной пустоте получить информацию невозможно. Летящий в вакууме слепой и глухой объект ничего не познаёт. Но он и не существует. Нет доказательств и проявлений его существования. Существовать можно лишь в контакте с другими объектами, включая самого себя. Частица существует, когда сталкивается с другими или распадается на частицы, производя ЭФФЕКТ. Иначе её существования - не существует. Онтология должна проявлять себя, иначе - небытие.

Существенность экзистенции неодинакова. Она тоже распределяется нормальным образом. Некоторые объекты существуют один раз, распадаясь раз и навсегда. Некоторые существуют долго, оказывая влияние на тысячи и миллионы других объектов мира, больших и малых, простых и сложных. Некоторые объекты существуют чрезвычайно долго и воздействуют на мириады других объектов и информационных потоков, которые объектны в своих носителях.

Чем существеннее экзистенция, тем сильнее... Закипела вода. Пора отваривать рис. Вообще-то я не философ. Философией я просто зарабатываю на жизнь. А фактически я - повар. Именно этим я и зарабатываю себе на жизнь. Ведь если я не буду готовить пищу, то вскоре умру. И если я не буду философствовать, тоже умру. Как говорят русские, "умираю от скуки", "смертная тоска". Это проверено. Можно так заскучать, что наступит физическая смерть, или хотя бы "полусмерть". И можно так оживиться, что буквально встать на ноги, воскреснуть, вернуться с того света. Умирая от смеха - оживился - и ожил. Умирая от скуки, жил работой и делу служил.

О, русский язык, что это за странная сверхсистема: она гносеологическая и гностическая, и одновременно исполнена агностицизма, она эпистемологическая - и онтологическая, где бытие определяет сознание, она астрально-космическая - и мелочная, мизерабельная до омерзения. Ранжировать можно по вкусу, но от перестановки мест слагаемых сумма не меняется. Это один из самых значительных ноосферных супер-объектов, целая вселенная, этот ваш русский язык, русским принадлежащий в степени наименьшей.

Всё едино, даже противоположности. Экзистенция человека определяется тем, насколько активна его эпистемология, как бурно он познаёт мир, взаимодействуя с ним. Оценил вкус вина и упругость красотки - и вот уже живёт полной жизнью. А без этого живёт четверть-жизнью, или даже вообще его не существует. Друзья его забыли, да их, оказывается всех и убили. Они существуют только в его памяти.

Человек - объект мыслящий, но не только он взаимодействует с миром через познание, не только он этим существует. Рис познаёт мир, когда разваривается в котелке и приносит удовольствие голодному Сиддхартхе. Человек познаёт мир, когда разваривается в людской толчее, в водовороте страстей, и приносит удовольствия своим родным и близким. Например, угощает их вкусным ризотто. И человек познаёт мир и существует, когда в его котелке разваривается идея идеального риса, белого, как сверкающий абсолют. Разница между человеком и рисом не беспредельна. Существование и познание неотделимы, объекты мироздания в чём-то едины.

Ergo: Эпистемология и онтология, дух и материя неразрывны, ничто не первично, ничто их них не вторично. Можно есть суп, затем рис, можно есть одну рисовую кашу. Дело вкуса. Люди это доказали за тридцать веков, когда спорили, что первично, сами считались вторичными повторюшками, а оригинальными первопроходцами становились лишь тогда, когда ложились в гроб и повторяли путь миллионов предшественников, и следовали заветам всего и вся: лежи смирно, удобряй собою мир.

Нормальная жизнь системы - в разнообразии, в нормальной вариативности аномалий. Если пытаться стричь всех под одну гребёнку, то придётся стричь под ноль. Если упрятать в казармы вообще всех, то они окажутся в гробу. Некому и нечем будет заполнять котелок. И один, и второй.

Даже солдатам требуется несколько нормативов. Даже у противогаза выпускают несколько размеров. Единообразия требуют от новобранцев в учебке. А бывалый солдат должен быть изворотлив, а победительный ветеранский полк - максимально разнородным.

Человек был создан бесчисленными сверхсистемами, возник в мироздании - как воплощение аномалий. Это его норма. Норма человеческой экзистенции - расщеплять аномалию феномена человека на неисчислимые аномалии, каждый день разные. Таков функционал бытия. Онтология требует единства, экзистенция - разнообразия. Эпистемология требует методологического единства, а гносеология - учёта бесконечного числа мнений и знаний познающих субъектов.

Бывает гносеология ортогнатная и даже гиперортогнатная, а бывает топорная, челюстная, с выраженным альвеолярным прогнатизмом и торчащими зубами. Бывает гносеология гнусавая и гнусная, а бывает звонкий гнозис, как голос ребёнка. Но редко. Сейчас их упаковали в вакуум. Бывает эпистемология мудрая, преисполненная веры в мудрость, так называемой πίστις σοφία. А бывает то, что русские называют странным словом "пиздёж", которое одновременно царапает их слух - и ласкает уши тех, кто любит греть уши за чужой счёт, одновременно угнетает - и возбуждает интеллектуальную активность. Всё бывает, и больше бывает.

Надо быть серьёзнее, говорил мне майор в юбке, вычерчивая на доске фальшивые геометрические истины. Не болтай! Враг рядом. И он был прав - враг всегда под боком, самый ближний. А это вопрос жизни и смерти. Хороший враг - мёртвый враг. Логичная логика. Чем серьёзнее и молчаливее человек, тем ближе он к желанному статусу мертвеца. Мертвецу не до смеха. Он всегда помалкивает. А погибших ценят выше, чем живых. Это проверено временем. Потому и возникает пожелание ближних и полу-ближних: будьте, гражданин, серьёзнее и молчаливее. Пройдёмте, гражданин - и будьте собой! Фамилия, статья, срок. Нет, год рождения не нужен. Чем ближе к трупу, тем лучше. Желательно начать умирать заблаговременно, ещё в детстве. Ведь серьёзные люди всё делают заранее. Даже вербуют на вырост, когда объект ещё в роддоме. Такова норма этой полужизни, такова её логичная логика, неведомая нам, профанам. У жизни своя норма, у полужизни - своя. А у квантиль-перцентильной жизни еле живого гражданина, погружённого в техносферное офисное рабство - есть своя нормированная норма, согласно которой ему выдают пайку жизнеобеспечения. Это жизнь, брат! Это, если хотите, "есть слово надо".

Но "надо" не может существовать без "не надо". Диалектика! Если воцарится сплошное "надо", это окажется никому не нужно. Всё повалится под откос. Оно вам надо? Если есть жизнь, то в жизни всегда есть место нормам, а не нормативам. А там, где есть живая норма, она приобретает гауссову форму распределения. В котором всегда есть место аномалиям. Даже сами аномалии, если они живы, приобретают форму гауссианы. Во всём можно увидеть эту форму шляпы Гаусса.

Карл Фридрих Гаусс был умный человек. Позируя художнику, он надевал элегантный колпачок. Однако на улице, в скверную погоду, этот профессор, не будь дураком, прятал свою голову под раскидистую шляпищу. Именно эта шляпа, сидя на гениальной голове, навела эту голову на мысли о форме нормального распределения. Потому что надевая её, математик чувствовал себя вполне нормально: ветер и дождь не холодили вершину интеллекта, а весеннее солнце не обжигало уши, столь чуткие к мудрому слову. "Как дела, Карл?" - Спрашивали его знакомые прохожие. "Нормально!" - Отвечал Карл. Однажды ветер сорвал шляпу и забросил её в лужу. Пришлось доставать, а потом нести в руках. "Как дела?" - Участливо спрашивали соседи мокрого математика. "Доннервертер! Вертел я вас на большом вертеле!" - Раздражённо вертел в руках грязную шляпу Карл Фридрих. Всё в этот день было у него как-то ненормально. И вертя эту шляпу в руках, Гаусс понял, что важную функцию имеет не только колпак, но и поля, где собираются аномалии. Гаусс понимал и то, что в Стране Дураков нужно не только околпачивать, но и возделывать поле чудес. Однако самых выдающихся аномалов нужно срезать, как неприличную бахрому. Иначе прослывёшь не профессором, а городским сумасшедшим. Если кого-то и оставлять из крайних вариантов, то самого яркого - в качестве пера на шляпе, или самого крепкого - в качестве ленты, чтобы подвязать шляпу, когда поднимется шторм. Гауссу было ведомо и то, что этой шляпой можно накрыть весь мир. Потому что он помещается в одной голове - голове по имени Я.

Затем какой-то барбитурат, никогда не видавший даже колокольчика, придумал метафору, что это "колоколообразная кривая". Идиотизм тоже бывает математически точным. https://ru.wikipedia.org/wiki/The_Bell_Curve - книга про интеллект, как это иронично!



Разумеется, мускулистый человек всегда докажет, что гауссиана больше похожа на абрис колокола. Однако у них не совпадают два ключевых свойства. Вершина гауссианы округлая, а края развальцованы и асимптотически стремятся к оси абсцисс. Вершина колокола уплощена, имеет устройство для закрепления, а края срезаны так, что устремляются к оси ординат. Для математиков, вроде бы это существенный признак - они стараются не путать икс и игрек.

Да, брат, это вам не шляпа! Это не задачка по матану, а диалектика! А в критические, штормовые моменты - это даже политика партии. Если есть жизнь, всегда в ней проявятся дуальности, да такие тривиальные, что квадратура круга тонет в пятимерном пространстве суперструн, душа размножается шизогонически гексагональными компартментами, а личность - просто раздваивается. Кому-то это раздвоение - сплошное расстройство, а кому-то - деньги. Пациент на диссоциативных расстройствах личности деньги теряет, а психиатр - зарабатывает. Диалектика, сэр! Я говорю, овсянка, сэр!

Я не помню, что хотел ещё сказать. Пора завтракать. Время подавать на стол. Я теперь - дежурный утренней зари. Но и вечерней - тоже. Вот такой у меня Абраксас, брат Бриарей. Такая у меня наступила, извините за выражение, Ахурамазда.

Научный вывод таков. Данный текст написан во время приготовления завтрака, в приятном поварском сатори, за полчаса. Досталось и физикам по серьгам: я совершил геройский эпистемологический прорыв - впервые за полвека заставил себя осуществить хронометраж и узнать, за сколько закипает молоко в моей кухне. Девять минут. Таковы метрические результаты исследования.

А лирический результат - как и положено, квадростиш. Он составлен во время мытья посуды.

ВСЁ НОРМАЛЬНО
Искал решение задачи
Один охотник, чуть не плача.
Подкрался лев на мягких лапах:
- Всё дело в гауссовой шляпе!

Tags: общая антропология, открытия ни для кого, философия и методология
Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments