antimantikora (antimantikora) wrote,
antimantikora
antimantikora

Categories:

Проблемосфера, компартментализация и шёлковые пещеры эмбии

Эмбия - отталкивающее насекомое. Но даже в ней есть некий шарм, если наблюдать в естественных условиях и функциях. Не знал, что эмбии обладают такой особенностью - выделять массу паутины для строительства. Причём они не плетут паутину, а "штукатурят", используя передние лапки. И в результате строят себе своеобразные саманные убежища.



Точнее, это не паутина, а шёлк. Он имеет немного другие свойства. Шёлковые стены защищают от дождя и вездесущих бандитов-муравьёв. Чтобы не провоцировать работу выделительных желёз, эмбия ходит на цыпочках. Она более гибкая, нежели личинки жуков сходного облика. Характер движений отличается от уховёрток, термитов, муравьёв. Эмбия создаёт эмбиент - шёлковую пещеру, где прячется от проблем. Она безобразная в коллекции, но живая и естественная выглядит довольно симпатично.

Всё, что естественно, не безобразно. Эта максима казалась мне ошибочной, потому что в мире человека "естественное", наоборот, считается проявлением натурализма - безобразным, отвратительным и даже противозаконным. Все естественные отправления полагается скрывать, либо облекать в форму культурных ритуалов. С давних пор этот парадокс вызывал у меня логический дискомфорт.

Это антропологический факт. В предельной ситуации вообще все естественные жизненные отправления считаются неподобающими. Например, на каком-нибудь званом ужине, дипломатическом рауте принимать пищу полагается по возможности ненатурально, в форме сложного застольного ритуала, чайной церемонии, следить, где локти, мизинец, верхняя губа, не облизывать вилку и оставлять часть на тарелке, чтобы звон не нарушал чопорную атмосферу. Это предельно далеко от натуралистичной процедуры принятия пищи у природного Homo sapiens и других приматов. Цивилизованным людям нужно постоянно регулировать дыхание, вокализацию, терморегуляцию, позные рефлексы - когда они "на людях". В светских условиях само присутствие в качестве физического тела организуется неестественным образом за счёт особых облачений, корсетов, гримировки, позиций, движений, проксемики.

Но решение парадокса в том, что данная экзистенция присуща только урбанидам, которые сами по себе являются неестественными и противоестественными. Контранатуральность - основная черта этой формы жизни. Природные люди обладают своеобразной культурой, вписанной в ландшафт и природу. Культура - это по определению анти-натура, то есть деформация естества. Это преодоление природы, видоизменение жилого пространства, победа над экосистемными факторами.

Однако Homo urbanus обладает уже не культурой, а цивилизацией - это сверхсистема, где культурные коды постоянно меняются - как мода, внутригрупповые субкультуры, ситуативный этикет и т.д.

А цивилизация - это нечто гораздо большее. Это системный антипод внутренней и внешней природы, генерализованная трансформация. Она стремится исказить, деформировать любые проявления естества. Для цивилизованного идеала безобразно абсолютно всё, что естественно. На пике урбанизации граждане с отвращением относились даже к высоко-аттрактивному по своей природе миру детства, обряжали детей во взрослую оболочку (либо традиционно-цивилизованную), стрессировали их, подавляя любые проявления детскости и натуральности, осуждали как факт. На пике незрелой урбанизации многие граждане испытывали страх и отвращение при виде пасторалей, гор, просторов моря и других ландшафтов дикой природы. Во всяком случае такой стереотип зафиксирован в литературе, и вполне вероятен для тех, кто вырос в каменных клетках.

У следующей стадии Homo electronicus эта эвольвента вышла на новые витки деформации, где натуру снова пытаются сделать привлекательной, влекущей, манящей, интересной. Но это делается в ином экзистенциальном пространстве, не природном, а сверх-цивилизованном, электронно-механизированном, информационно-остранённом, квази-сакрализованном пространстве антинатурального бытия. Наивная первобытная натуральность расценивается электрониками как чудовищная, пугающая, криминальная, психопатическая, требующая чрезвычайных мер противодействия.

Все живые творения, когда живут в природных условиях, обладают естественным шармом. Но граждане мегаполисов не могут это пронаблюдать. В критические периоды раннего онтогенеза у человека есть инстинктивная потребность наблюдать и запечатлевать объекты дикой природы в их динамике. Эта потребность очень острая, поскольку человек по своей природе - сверхмощный эдификатор, управляющий экосистемой. Он обязан как можно быстрее узнать ВСЕ ОБЪЕКТЫ своей вотчины. Но цивилизанты находятся в таких системах, где живых объектов мало. Поэтому детей окружают суррогатами - биоморфными игрушками, изображениями, механизмами, а также выводят на прогулку в озеленённые зоны. В основной массе цивилизанты импринтируют техносферу, поэтому целиком биосферные конструкции вызывают у них неприязнь, страх, как объект незнакомый и потенциально опасный. Возникает парадоксальная психическая коллизия, когда натуральные объекты и действия кажутся неестественными. А поскольку это противоречит психофизиологии, и дизадаптивно, как извращённое обуславливание, электроники пытаются нивелировать данный эффект за счёт "гармоничного" воспитания, где есть место туризму, играм на свежем воздухе, элементам экологического воспитания и эстетизации природных объектов.

В принципе, так и надо. Деваться же некуда. Хотя эта мера слишком мягкая и слабая. Электронная техноосфера создаёт такое напряжение, такое властное целеполагание, такой шквал мотивирования, что экологическое воспитание и образование никоим образом не способно противостоять деструктивным факторам. На одной чаше весов - грандиозные, необоримые глобальные проблемы алчных сверхсистем, вызывающие захламление мирового океана, загрязнение всех оболочек планеты, включая ноосферу. Проблем, вызванных цивилизацией и деятельностью человека, так много, что из них сформировалась отдельная планетарная оболочка - ПРОБЛЕМОСФЕРА. Она состоит из колоссального количества материальных объектов (поллютанты, индустриальные сооружения сомнительной надобности, заброшенная инфраструктура, горные разработки и т.д.), из мощной сети факторов. По своей влиятельности проблемосфера не уступает, например, почвенной педосфере или седиментосфере, определяющей характер ландшафтов. Это кибернетический факт.

На другой чаше весов - так называемое экологическое или энвайронментальное образование. Разглядывать цветочки, сушить гербарий, подсчитывать птичек, убирать бутылки в ближайшем парке. Совершенно очевидно, насколько это легковесная и смехотворная мера противодействия сверхмощной глобальной стихии - антропосферного взрыва. Это взрыв порождает вышеозначенную проблемосферу так же, как астероидный импакт порождает астроблему (не только кратер, но и высоко поднятые края) и глобальные атмосферные явления. Ураган, явление атмосферное, порождает "глаз тайфуна", штормовое волнение в гидросфере и мощную эрозию на поверхности геосферы. Антропосфера породила техносферу, которая породила проблемосферу. Интеллектуализация техносферы, трансформировавшая её в техноосферу, ситуацию не улучшила: усилилось необоримое пластиковое загрязнение, электромагнитное. световое, транспортное, пестицидное и т.д. Противостоять этой стихии посредством экологического воспитания невозможно. Это так же наивно, как если бы власти, узнав о приближении урагана, не объявляли режим ЧС и эвакуировали население, а выдавали всем зонтики и плащи.

Что с этим делать, непонятно. С грандиозной стихией надо бороться компатрментализацией, в том числе - ментальности. Когда надвигался ураган, палеолитический человек прятался в берлоги, пещеры, землянки - да так, чтобы и убежище не завалило. У него были продуманы эти варианты. Нужен компартмент, небольшое замкнутое пространство, которое может легко контролировать индивидуум. Это вариант решения. Всё физическое, информационное и мировоззренческое пространство нужно компартментализировать, подразделять, упорядочивать. А не распылять внимание в космические дали. Такую стратегию использует показанная выше эмбия. Она строит себе крохотный мирок из шёлковых пещер, который позволяет ей выживать, и заодно формирует микроклимат, полезный для почвообразования.

Компартментализация ныне широко применяется для решения глобальных проблем. Надо мыслить глобально - а действовать локально. Например, в Японии жильцы многоквартирных домов сортируют бытовой мусор на десятки вариантов. Японцы приучают себя довольствоваться мизерным личным пространством. Крохотные жилые помещения, офисы, капсулы для сна. Но это полумеры. Всё равно проблемы растут, как снежный ком. А подлинные решения никому не известны. Люди смотрят в будущее со страхом и неуверенностью. Интуитивно все понимают, что финал предстоит катастрофический. Но сопротивляются. Это как раз натуральная, природная черта, заложенная в функции телесности - сопротивляться, бороться. Даже умирающее тело борется, причём нередко очень яростно. Отсюда и название "агония" - борьба.

Но в абстрактное мышление, в информационные системы, в интеллектуализм такое качество не заложено. Психика обычных людей порождает радикальные деструктивные меры: всех убить, кастрировать, взорвать, запретить, посадить на кол виновных. Психика деятельных людей приводит их к модели умеренного эгоизма ("после нас хоть потоп"). А психика интеллектуалов уводит их в мир фантазий, футурологических грёз и абстракций, научного эскапизма.

Надо бы и мне над этим подумать. От локального к глобальному, и от глобального к локальному. Сначала приготовить завтрак, потом спасти мир. Чтобы завтра снова приготовить завтрак.
Смешно, Фаддеич...
Tags: мегаэкология, общая антропология, философия и методология
Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments