antimantikora (antimantikora) wrote,
antimantikora
antimantikora

О чём сочинял и что любил поэт Цветик?

В День Знаний сделал небольшое исследование, кто такой Незнайка, и доказал, что это сам Николай Носов. Он был человеком большого ума, и, как мне сейчас открылось, немалого остроумия. Вовсе не рафинированный детский писатель, но автор, способный на тонкий и почти не замаскированный стёб.

Недавно я посмотрел мультфильм про Незнайку-поэта (в детстве я такие вещи игнорировал). А точнее, я включил его фоновым звуком, занимаясь изучением текстов. И отреагировал совершенно неожиданно.



Сначала я переключился на изображение, посмотрел начало заново, и возмутился, потому что настоящий поэт никогда не делает так, как Цветик. Он не ищет рифму и слова, и вообще не конструирует строфу. Слова сами лезут в его голову, а точнее, зарождаются в ней, размножаются и скачут, как блохи, норовя выскользнуть сквозь зубы или рукава. Настоящему поэту нужно лишь взять бумагу, и только успевать промакивать словоизвержения.

Затем я прислушался к тому, что там городит этот Цветик, и обомлел, а дальше долго-долго хохотал. Даже когда готовил ужин, похохатывал и крутил головой. Потому что вник в прозрачно-натуралистический и подростково-лирический смысл этих строк.

«Люблю писать я при Луне -
Чем и на чём, знать только мне.»


В наше время было в ходу выражение «слоников рисовать на простыне», а также строки из «Матерного Онегина» о характерном способе строчения стихов. Однако здесь связать несвязуемое никому в голову не приходило, хотя в нашем полку имелись записные остряки, пошляки и ненавистники официозного детского медиа. Для наведения корреляций нужно быть антропологом-натуралистом широкого профиля, или хотя бы знать жизнь.

Вообще, когда я посмотрел этот мультик недетскими и циничными глазами, то понял, что детские писатели были очень даже не лыком шиты. Представляю, как ржали над этим опусом самые понимающие советские герменевты! Тот, кто умел прислушиваться и читать между строк, должен был отреагировать так же, как и я. И ведь именно Николай Николаевич Носов был и автором книги, и сценаристом мультфильма. И за этот стёб он ещё и получил Государственную премию... Великолепно!

Хорошо, что мы были маленькими и ни о чём не догадывались. И до сих пор считается, что коротышки — рафинированные и бесполые, а книжка - воплощение невинности. На самом деле там хватает скабрёзностей и тёмных сторон жизни.

«Когда ложуся на кровать
Я при Луне люблю писать
Писать, кусать, бросать, сосать,
кусать, сосать
...
Поспать... Поспать...»


Гусары, прекратить жеребятину! Но даже на первом уровне толкования здесь просматривается борьба под одеялом, во всех её разновидностях. Далее веселье продолжается:

«Придумай рифму на слово "палка".
- Селёдка!
- Какая же это рифма "палка" и "селёдка"?»


Очевидно, в тот день, когда сценарий утверждали в Главлите, фрейдисты взяли больничный, чтобы не умереть со смеху.

«Придумай рифму на слово "пакля".
Ну, шмакля! Рвакля!
Пакля, факля, тракля.»


И где же у людей может находиться пакля и всё вышеперечисленное? Такие места на теле - имеются, хотя в детских книгах об этом не пишут. Сейчас уже не знают, что такое "рваная шмара", а в те времена это была нехорошая характеристика. Разумеется, каждый судит в меру своей испорченности. Но почему всё-таки писатель выбрал именно эти слова? Случайность? В сценарии, где выверен каждый звук? Шутить изволите-с!

Далее - посторонняя теория, которую лучше не читать.
________________________________________________________________________________
Этот мультфильм - совершенно сознательный выпад против «гардеробщиков» цензуры. При диктатуре пролетариата каждый пытается проявить себя тираном. Даже уборщица сортира. Или гардеробщик. Который из-за своей решётки откажется принять вас с протянутой шапкой, с сумой, или вешать без петли (извините за каламбур). А мелкий цензор мнил себя даже не тираном, а деспотом-императором, ведь он помыкал медийными звёздами. Творческих людей убивало, когда анонимное мурло приказывало изуродовать тщательно сделанный и выверенный до секунды проект. Особенно в мультипликации! Это было крайне трудно технически, не оплачивалось, вызывало презрение у коллег и зрителей, ссоры и фрустрацию у всей команды.

Тогда в курилках острили, что, мол, Худсовет худого не посоветует, а ГЛАВЛИТ никогда не говнит - это лишь кажется тем, кому пора писать только для психиатра. Однако de facto подобные структуры убивали не только в переносном, но и в буквальном смысле. Раскритикованный автор отправлялся за решётку, как враг, либо как тунеядец, и часто нищенствовал и даже бомжевал. Чем мельче и провинциальнее был прыщ, возбухающий у творца сзади, тем опаснее. Поэтому в глубинке почти не делали медийных проектов — творческих и художественных. Только кропали «секретарские» материалы для райгазеты-монополиста.

Но это не столько вина цензоров, сколько проблема всей системы. Цензор сам находился под большим напряжением. Он сидел не на мягком кресле, а на твёрдой табуретке, которую могли выбить из-под него за любой промах. Лишь в крупных административных центрах, где ЖИЛИ крупные руководители, цензор с высоким званием мог неформально обсудить творение и получить высочайшее одобрение на публикацию.

Наконец, надо понимать, что любое произведение, принятое в редакцию, всё-же публиковалось, хотя и не для всех. Рукопись читали всяческие «сотрудники» и «ответственные работники», а также их жёны, друзья, знакомые и прочая высокая шушера (то есть которые наводят шороху, но шёпотом), отдавали своей машинистке перепечатать, снять фотокопию или на ротапринт. Для облегчения этой неформальной читки автору предписывалось самому заказывать три экземпляра опуса, причём в машбюро — где интересную и небольшую вещицу успевали перепечатать ещё много раз. Часто рукопись была так хороша, что она «терялась непонятно куда». Отсюда следует странный вывод, что преобладающий процент текстов Самиздата производили и распространяли те, кого система обязывала сурово бороться с этим самым Самиздатом. Именно «приобщённые» и «сотрудничающие» размножали, развозили, выдавали, коллекционировали, а перед этим изымали и устраняли держателя авторских прав. Они же были и основными ценителями. А раз у них была монополия, они карали фальшивомонетчиков - вольных самиздатчиков-любителей.

Таким образом публикация происходила, но неформально и не в пользу автора. Хотя бы потому, что Теневой Читатель знакомился с вариантом сырым, часто недоработанным. Сейчас некоторая аналогия наблюдается в ЖЖ: если пишешь и редактируешь прямо в окошке блога, сохраняя в режиме «только для меня», для интересного текста накапливается до двух десятков просмотров, а для неинтересного — штучек 5-7. Ничего здесь страшного нет, однако окончательного качества текст достигает только через час-другой после его открытия для всех. А сначала там полно ерунды. Можно, конечно, печатать в файл, но это скучно и пропадает втуне. Оставленные до лучших времён, сенсации и байки там забываются или даже стираются. У меня так пропали уже тысячи концептов. А расшифровывать кейлоггер — врагу не пожелаешь. Я печатаю быстро и хаотично, как Рахманинов.

С такой ситуацией, "теневого опубликования", творцы поделать ничего не могли, лишь пытались уколоть скрытой сатирой. К потребителю попадал только жалкий процент креатива. Основные силы уходили на преодоление цензурного самодурства, на мнительность, на тайные знаки. Игра была опасной, потому что и в Конторе имелись свои проницательные, креативные и гибкие люди, да ещё и профессиональные шифровальщики. Они, в свою очередь, тоже использовали эзопов язык, шифровались, творили дела и наносили скрытые уколы. После которых автор вдруг покидал должность, как иногда выражаются, «после непродолжительной, но тяжёлой болезни».

Как ни странно звучит, но в СССР мультфильмы и кино снимались не для детей. Основным адресатом для творческого коллектива был воображаемый цензор, худсовет, редактор, министр, члены Политбюро, а более всего — Дорогой Товарищ Генсек. Творцы работали лично для него, и уповали на то, что он увидит фильм трезвым, не заснёт, размякнет душой и даже издаст одобрительный звук. После чего начнётся триумфальный прокат.

Это нормальная антропология социума, где бытует гегемония, азиатчина, паханат, вождизм, остракизм, пофигизм и т.п. В фундаменте - этология пещерного льва: сначала мясо поедает вожак, затем львицы, и только в конце — львята, а шакалам достаются кости. А в надстройке - кибернетика службы. Назначенный в цензуру и худсовет, гражданин был обязан ВСЕГДА демонстрировать бдительность и хоть что-нибудь забраковать в любом проекте. Иначе зачем он сидит в этом кабинете? Ему тоже грозила опасность в любой момент получить по башке, причём незаслуженно. Поэтому он злился, нервничал, психовал и принимал непредсказуемые решения. Подлинные мастера кинематографа это знали и использовали психо-трюки, как например, ядерный взрыв в финале «Бриллиантовой руки».

Вызывает удивление, как сов.служащие касты «творческой интеллигенции», вообще могли креативить. Когда бьют по башке, включается оборонительная психика, душа закрывается, творчество подавляется. А ведь надо отрабатывать зарплату! Где трудовая книжка? Где участковый? Вот почему творческие люди часто прибегали к ПАВ-стимуляторам и релаксантам. В целом, издательства и киностудии выручало разнообразие копинг-технологий (особенно «джинн из бутылки»), самозарождение гениев, а также культивирование разухабистого убожества, именуемого «пролетарской культурой» и «социалистическим искусством».

Теперь от глобального к локальному. Мультфильм про Незнайку создавал выдающийся режиссёр-мультипликатор Владимир Александрович Голиков (1933-2019), автор первого белорусского мультфильма. Интересно почитать интервью Голикова и его супруги, режиссёра, сценариста, мультипликатора Марты Александровны Лубяниковой.

*Инанец, Снежана. Кто первый оживил сказку? Белорусские мультфильмы отмечают 40 лет. Интервью с В.А. Голиковым и М.А. Лубяниковой / Портал TUT.BY. - 08 ноября 2013. - URL: https://news.tut.by/society/373323.html.

«Когда я делал "Незнайку-поэта", у них уже был приглашен на эту серию композитор Владимир Шаинский, поехали мы к нему. Договорились о встрече. Он сказал: "А чего вы хотите?" Мы сказали: "Музыки хотим". А Шаинский сказал: "Вы хочете песен – их есть у меня". Словами Джамбула. У Шаинского квартирка маленькая была, двухкомнатная. И стояло пианино. Задача была такая: нужно было написать центральную песню для серий. И было решено на стихи Носова писать песню "В траве сидел кузнечик". А потом стал вопрос другой. Проходная музыка нужна была под тему поэта. Поэта какого сделать в "Незнайке"? Прямого советского, который, как говорил Хрущев, "пишет стихи и зовет на стройки коммунизма"? Но решили мы сделать несколько старорежимного поэта, декадента, в веночке таком... И под него какую тему подложить? Я говорю: "Володь, давай подложим какое-нибудь пошлейшее танго. Наверное, это ляжет". И он наиграл сходу эту тему. Мы записали это в Москве с оркестром. Танго попало в точку. Начальство "Экрана" возмутилось: "А что это за музыка? Но там была такая мадам – Стелла Жданова, у которой муж был референтом у Брежнева. И она что ни вякнет – все закон. И она сказала: "А мне нравится". И пошла вся музыка без поправок". <…>

- Творчество, как правило, не укладывается в какие-то определенные политические рамки, не всегда укладывается. И не всегда даже укладывается в философские рамки. Оно свободно. А партийные чиновники – им надо обязательно было все держать в рамках, - говорит Марта Александровна.

- Причем мелкие чиновники, - расставляет акценты муж. - Потому что когда я в ЦК бывал, разговаривал, там более свободные люди были и таких заскоков не было, как здесь, на местах. Но они пожимали плечами за наших – а что с них возьмешь? Других нет.

- Название "Неудачника" очень символично, потому что известно: как фильм назовешь, так он и будет идти. Был этот фильм добротно сделан, хорошая музыка, которую писал очень хороший композитор местный, Андрей Шпинев. Уже снятый, смонтированный, озвученный мультфильм приказали переделывать. Сели мы с Романом Качановым и начали его сколько можно ухудшать. Когда ухудшили до приемлемой кондиции, вот тогда его и приняли, - сокрушается режиссер.»

NB: В этом фрагменте речь идёт не просто о "музыке", а об одной из самых известных мелодий во всей советской музыкальной культуре. Жаль, что не указана конкретная личность среднего рода, то есть "мурло", которое "возмутилось". Для корректности исследования надо было бы знать ФИО, CV и перечень основных достижений. Во втором фрагменте отображена одна из копинг-технологий, которая имеет свою неодолимую кибернетическую подоплёку.
Tags: герменевтика, киноискусство, литература, сакро-каудальная антропология
Subscribe

  • Иван-Дурак доказал, что 2х2=5

    Поймали Ивана-Дурака злые буржуины: - Мы тебе приказываем. Мы тебя принуждаем! Признай, что дважды два равно пяти! - Согласен и без принуждения.…

  • знание

    Профессор Анатолий Кезин был прав, противопоставляя матему и эпистему. Немало семантической информации дают побочные значения лексемы. μάθημα -…

  • ответы в конце учебника

    Ноги уже ходят, руки уже не роняют посуду, но совершенно не работает голова. Придётся снова заняться реабилитацией интеллекта. Мой доктор считает,…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments