antimantikora (antimantikora) wrote,
antimantikora
antimantikora

Categories:

Принципиальная необъективность истории

0. Это теоретический эскиз о проблеме. Не интересный.

История как область знаний вызывает разочарование. Заниматься ею и вникать в тексты историков бесполезно. Слишком много ошибок, недочётов, гносеологической небрежности. Я не исключаю, что есть добросовестные учёные, занимающиеся скрупулёзными изысканиями и добывающие ценные результаты. Но они весьма ограничены. Нет доступа к источникам, нет выхода на обобщающий уровень, нет права сообщать истину. Они работают на микроуровне отдельных событий. А на макроуровне целых этносов, наций, государств, империй объективных исследований по истории быть не может. Там возникают препятствия кибернетики, информатики, этики, социологии, психологии. Например, этический запрет очень важен. Объективный взгляд на историю вскрывает колоссальное количество таких деяний, которые в нынешнем правовом обществе трактуются, как преступления тяжкие и особо тяжкие. Любое государство, тем более империя, это социальное образование, формируемое за счёт применения силы, насилия, за счёт монополизации насилия, за счёт экспроприации личных достижений и ресурсов, аппроприации интеллектуальной собственности и ограничения индивидуальной свободы вплоть до лишения жизни.

Историю куют бедствия, а не благополучие. Только жёсткие и смертоносные действия мобилизуют человека, заставляют его совершать экстраординарные поступки, прилагать необычайные усилия и добиваться выдающихся результатов, сдвигов, изменений в личной судьбе и обществе, квантов преодоления. Так возникает информационный повод, достойный занесения в анналы в силу далеко идущих, заметных последствий, то есть исторический факт. Человек (или коллектив людей), совершающий деяния, достойные попадания в летопись, нарушает этику, то есть устоявшиеся нормы, выделяется из общей массы людей и дней. То есть нарушает норму: права, этики, морали, этологии. Поэтому чаще всего в основу летописи ложится судебный документ, свидетельство о прегрешениях, преступлениях.

Например, биография А.С. Пушкина хорошо известна, в том числе последние дни его жизни, потому что было много официальных донесений и протоколов, имевших цель как можно точнее освещать события. Пушкин был де-факто и де-юре особо тяжким преступником-рецидивистом, совершавшим преступления против государства, общественной нравственности и против личности. На его счету как минимум четыре судимости. Просто они имели вид не формального судилища в париках, а внутреннего дворянского разбирательства, вполне естественного для самодержавной монархии, и решения, имевшие ранг приговора, принимал лично Император и высшие сановники Империи.

На счету Пушкина 33 покушения на убийство, причём тогда, когда дуэли были запрещены, как преступление особо опасное и наитягчайшее, ибо за него формально полагалась унизительная казнь через повешение - даже дворянам. Хуже того, Пушкин провоцировал дуэли («нарывался»), находясь в статусе поднадзорного (по нашим меркам «на учёте» в ОВД, ПНД или освобождённого по УДО). По современным меркам это наглость беспредельная. О правонарушениях Пушкина власти знали куда больше нас, ибо далеко не всё документировалось и сохранилось. Я полагаю, в течение своей недолгой жизни он совершил тысячи "эпизодов" умышленных противозаконных действий, в том числе в Молдавии и Одессе. Фатальная дуэль с Дантесом-Геккерном была вопиющим преступлением: международное, родственное, с участием офицеров, придворного чиновника, дипломата и министра, организованное среди бела дня практически открыто, с оглаской деталей и с нескольких попыток. При расследовании сразу всплыло то, что Император оказывал личное благоволение Пушкину, нарушая бюрократические механизмы и устои знати, тайно одарил его званием камергера и многое другое.

Но самая наглость была в том, что бандитская разборка произошла на том участке казённой комендантской дачи. Выяснилось, что часть её непонятно на каком основании арендовали жившие рядом Дмитрий Мякишев и сын его Василий Дмитриевич, причём Дмитрий находился в доме неподалёку от места дуэли. Комендант Петропавловской крепости был третьим человеком в городе после государя и генерал-губернатора столицы, то есть был в числе первых лиц государства. Степан Лукич Игнатьев (1688-1747), в ту пору генерал-майор, был не только обер-комендант Петербурга, но и следователь по особо важным делам с участием высокопоставленных граждан и членом генерального суда. Ему такой скандал тоже был ни к чему. Казус совершенно однозначно толковался так, что человек, отвечающий за морскую оборону столицы империи, не способен охранять собственную мызу от бандитов, шпионов, дуэлянтов, воров, а также от государственной диверсии, ибо дуэль освещали как убийство французско-голландскими агентами величайшего русского поэта и гражданина. Скорее всего, скандал повлиял на то, что Игнатьев в 1739 году был назначен в комиссию для устройства конских заводов. Знать должна была над этим посмеиваться.

Император вовсе не был железным великаном. Это живой человек, чья власть держалась на интенсивной и добросовестной работе. Николай не почивал на царском ложе, а действительно напряжённо работал. Ведь против него могли выступить тысячи людей колоссальной силы. Формально Николай Первый пришёл к власти нелегитимным путём, и заработал стабильность огромным трудом. После смерти Пушкина Император оказался в идиотском положении: нужно было замять скандал (много скандалов!), восстановить спокойствие, да ещё и не взыскать с виновных, а наоборот — выплатить им грандиозную сумму, больше 100 тысяч рублей. Учитывая копеечные цены на рабочие услуги, в какой-нибудь лесной провинции на эти деньги можно было построить целую усадьбу. Платить пришлось не только семье Пушкина. Помимо народного возмущения были взбудоражены хищники — аристократия, военные, авантюристы, пропагандисты. Потребовалось великое множество разнообразных трат, подачек, расходов казны и личиных средств, о которых мы и не знаем. А компенсировать их, тупо зарабатывая изданием и продажей текстов Пушкина, двор не мог, разумеется. Хотя бы потому, что большинство поздних работ поэта нельзя было показывать широкой публике, среди которой было множество влиятельных и проницательных личностей.

Пушкин был махровый аномал (девиант) и преступник (делинквент). Это медицинский факт. А в социуме действует своеобразный закон: аномалов-шизоидов, то есть людей, обладающих экстраординарными качествами и множественным взглядом на вещи, не должно быть много. В идеале в каждой области должен быть всего один такой аномал-гений. Шаман, вождь, лучший охотник, лучший донжуан, лучший поэт. Я всё время недоумевал, почему поэты боролись за первенство, за звание «первейшего поэта империи». Ведь это крайне глупо: сила в разнообразии, а продукты культурного творчества невозможно сравнить. Но теперь понимаю, что именно такой статус, признание профессионального цеха, подстраховывал аномала от презрения толпы и ликвидации. Поэтому мало кто реализовался при жизни. Для этого надо получить корону. Даже фрик-парикмахер носит корону, хотя звание «король стиля» - абсурдно и недоказано. Это технология.

Само слово «преступить черту, преступник» предусматривает выход из нормы. Следовательно, объективная история — это перечисление миллиардов преступлений и квадриллионов греховных, аморальных, аномальных поступков делинквентных и девиантных личностей. Такова правда жизни. Поэтому государственная власть всегда контролирует исторические исследования и облекает результаты в приемлемые для масс формулировки, используя double-speak, эзопов язык и всевозможные приёмы обфускации. Проблема в том, что это превращается в привычку и влияет на поиск фактов даже на низовом уровне.

История опирается на свидетельства людей, зафиксироваванных вербальным образом в текстах. Однако всем известно, что слово произнесённое есть ложь. В любых вербальных показаниях кроются заблуждения, непризвольные ошибки, намеренная ложь, неправда по незнанию, предвзятости и множество других факторов, искажающих сообщение, даже если оно исходит из уст свидетеля или участника события. Поэтому фиксация исторических событий требует подкрепления объективными и естественнонаучными данными. Например, палеопатология, палеоэкология, дендрохронология, стратиграфия, археология, аналитическая химия, тафономия и т. д. Но обеспечить синтез таких знаний крайне сложно, ибо они очень разнородны.

Современная наука оказалась жертвой правила divide et empera, распавшись на узкие, канализированные исследования, которые неспособны сообщаться меж собою. Поэтому интегративные работы затруднительны и даже принципиально невозможны. На Западе готовят специальных системных интеграторов, которые помогают увязать данные разных специалистов, но эта услуга может оплачиваться только для исследований, дающих большую и быструю выгоду. Поэтому интеграцией занимаются фрики, крэнки, лжеучёные. Они не дураки и видят вполне естественную фальшь, ложь, фальсификацию, обфускацию, неизбежную в данной области. Но этот механизм неисправим.

Абсолютная историческая истина в принципе постижима. История конкретной территории - это сумма всех биографий всех людей, крупные события их жизни, которые не давали уснуть, страдания и моменты острого счастья, взаимосвязи событий, ключевые причины и следствия, динамика социальных групп, культурологические процессы, правовые процессы, а также сукцессия всех биогеоценозов. Но это гигантская информация, она не может быть ни зафиксирована, ни просчитана, ни обнародована и усвоена читателем. Это бесконечная Книга Песка. Поэтому здесь используется набор штампов, эрзац, эскиз, модель исторических трансформаций, которая очень приблизительно характеризует усреднённую социальную динамику территории.

Антропология, это наука не о человеке, а о смерти. Она изучает мёртвые объекты: скелеты, могилы, следы жизни далёкого прошлого. А если изучаются живые люди, то также в качестве мёртвых метрических данных. Это матрицы чисел — трансформированные измерения, коэффициенты, графики, показатели, таблицы, обобщающие характеристики. Там даже запрещено проявить какую-либо живинку, человеческое отношение к человеку. Должна быть мертвенная объективность — зачастую крайне далёкая от реальной жизни.

Положение историка похоже. Он изучает следы жизнедеятельности давно умерших людей. Если участники событий ещё живы, это даже не считается историей. Это социология, культура повседневности. Историку нужны архивы, антикварные бумаги, замшелые могилы, старинные мемуары о давно минувших днях и ушедших людях, распорядительные документы давно умерших людей. Тогда историк счастлив. Фактически это некрология.

Всякий гражданин считает себя историком, и весьма уверенно судит о том, чего не видел, и не видел документов. Комментеры в Сети только и делают, что выносят экспертные суждения по любому историческому факту. Их совершенно не смущает, что они не знают фактов, дат, событий, а то, что знают — путаются на каждом шагу. Это копинг-технология. Как гниющий труп прикрывают землёй и клумбой, так и неприглядную этически биографию страны прикрывают саркофагом учебника по истории. Он неуклюжий и весь в трещинах. Из-под него лезут мертвоеды и мухи разоблачений, но саркофаг всё равно стоит. Потому что это мировоззренческий конструкт. Истории вообще не существует, это концепт самосознания, общественный миф об антропологической динамике хронотопа. Если внести в него небольшие биологические знания, возникает иллюзия, что учёный создал новую парадигму — как это произошло с учением Льва Гумилёва. Однако объективный и непредвзятый взгляд на сукцессию антропологического покрова и биогеоценозов не позволяет диагностировать конкретные исторические события, за исключением самых разрушительных социально-экологических катастроф, так называемых «мировых войн». Иными словами, если просто наблюдать за природой страны со стороны, отстранённо, как небесный житель, невозможно угадать, какие исторические события происходят в данный момент. Вот он видит обширный лесной пожар или наводнение, где в скорби гибнут тысячи людей. Что это — война, диверсии мирного времени, стихийное бедствие, природный катаклизм, или результат коррупции в каком-нибудь министерстве пожарной охраны? Узнать это невозможно. Если прочесть документы, можно сделать вывод, что «виноват» какой-нибудь пакт, указ, закон. Но это необъективный вывод, знание постфактум.

Никакие математические расчёты вокруг истории не проясняют причинно-следственной связи, потому что в исторических процессах участвуют тысячи факторов, миллионы экторов, мириады событий, и сделать объективный расчёт невозможно в принципе. История шикует цифрами: даты, число жертв, количество припасов. Но эти расчёты ограничены арифметикой начальной школы. Там даже нет алгебры средней школы. А мироздание и поток событий описываются самой сложной математикой, статистикой, теорией хаоса, кибернетикой. Историки, точнее, публикаторы на историческую тему, аргументируют свои доводы и опровержения математикой, числами. Но математика там мизерная, достойная олигофрена. Например, Петров пишет, что при наступлении на Москву погибло 1200 000 человек, поэтому царь был плохой. А Иванов садится за счёты, и набирает «всего лишь» каких-то жалких 800 000, на основании чего заявляет, что Петров — дурак, а царь был хороший. Это обфускация, лженаука, патологическая сайентистика (pathological science), имитация. Но она востребована обществом, так как создаёт интригу в этом бразильском сериале. Однако у такой стратегии есть минус: она мешает покаяться и измениться. Зато она позволяет морщить учащихся в школах и институтах, а также отшивать любых граждан, у которых нет диплома историка и статуса сотрудника академического учреждения по специальности «история». В этой сфере, пожалуй, самая ложная социология науки.

Поэтому претензии историков к тем, кого они называют фриками, безосновательны. Но не беспочвенны. Фрики действительно зачастую смешивают здравые мысли с абсурдными и фантастическими суждениями, поэтому производят впечатление наркоманов, неадекватных личностей. Вроде бы говорит дело, всё логично. И вдруг бац! — безапелляционно заявляет какую-нибудь откровенную чушь. Вроде бы доносит интересные факты, и вдруг выясняется, что это заученный спич, который он дословно повторяет на разных выступлениях, как попугай или актёр. Слово в слово!А настоящий исследователь, тем более гений-ясновидец, настолько богат открытиями и откровениями, что постоянно говорит разное. Это другая крайность. Народ не успевает уследить, осмыслить, переварить, привыкнуть и полюбить определённый концепт. Поэтому побеждают те профессора, которые всю жизнь пилят и долбят одну и ту же тему. Такой дятел надоедает общественности, сменяется верхушка авторитетов, общество сдаётся и принимает на веру новую парадигму, какой бы дурацкой она ни была. Терпение и труд всё перетрут.

В качестве примера фрика от истории и антропологии может выступить Виталий Владимирович Сундаков (р. 1957). Он именует себя таким количеством титулов, что это нереалистично. Из его биографии можно сделать вывод, что он учитель и журналист по образованию, то есть универсал, способый описывать что угодно. Он был командиром отделения оперативной группы Северного флота и представителем официальной прессы довольно высокого ранга - зам. главного редактора журнала министерства морского флота СССР. То есть человек сильный, пробивной, со спецподготовкой, имеющий отношение к конторе и корочку «беспрепятственный проход всюду». После либерализации он занимался интеллектуальным предпринимательством и привычным делом. Называет себя «путешественник и писатель», но такой профессии нет. Если это не научная командировка, то фактически путешествует репортёр, разведчик, контрабандист. Поездки дают эффект сопричастности и огромный опыт. Но такую деятельность нельзя назвать наукой и даже просвещением. Сундаков - человек интеллектуальный, поэтому должен знать бездну фактов и концептов. Поэтому надо присмотреться к его сообщениям. Но с большим разбором. Он занимается не наукой, а провокативным освещением фактологии. Там можно найти много ценных сведений. Но надо уметь отделять зёрна от плевел.

Сундаков, как педагог-филолог, наверняка высказывался о Пушкине. Надо бы поискать. Но для начала, какой-нибудь ролик на зацепку. Он больше похож на офицера министерства правды, чем на профессора.

Мда. Хорошая фактура. Но спел неважно.
Tags: псевдология, пушкинизм
Subscribe

  • Море по колено

    Песня: "Море по колено". Автор музыки - Александр Козлов, клавишник "Агаты Кристи". Вокал - Сергей Макаров, "Neon boy". 1993 год. Эту песню через…

  • Сатори 2

    Не надо читать. Это для себя. Просто записки у изголовья. В древности люди обладали не шестым чувством, а цельным, системным чувством, интегративным…

  • Вещие сны

    В сновидении явился Некто и стучал без стука в дверь. Я заглянул в глазок. Там был Серый Мрак. Непроглядная тьма в сыром плаще. Страшно, но и не…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments