antimantikora (antimantikora) wrote,
antimantikora
antimantikora

Category:

коллизии лингвистики без ревизии русистики

Констатация проблем русского языка, которую я время от времени себе позволяю, обусловлена отнюдь не русофобией (ибо как можно испытывать фобию к самому себе и собственному окружению, в котором умудрился не погибнуть в течение полувека?), а моей осведомлённостью в данной теме. Я неплохо знаю и язык, и общество, и реалии. Возможно, мне неведомы математизированные схемы лингвистики и полный перечень правил переусложнённой грамматики, однако я достаточно уверенно пользуюсь этим инструментом и, в отличие от лингвистов, могу рассматривать его как антрополог - извне. Если программист находит ошибки и баги в продукции высокопоставленной фирмы Майкрософт, и озвучивает их, сотрудники безопасности данной фирмы не стремятся сжить его со свету. Впрочем, здесь я могу и заблуждаться.

Язык, а точнее, индивидуальная речь, начинается с идентификации: "Кто я? Кто он? Она? Они?"

Даже в этом краеугольном камне "великий и могучий" даёт слабину. В современном русском языке утрачены возможности обратиться к незнакомцу, клиенту, мастеру, специалисту, заседателю кабинета. Все существующие слова подверглись спойлингу, обфускации или попросту порче. Эта проблема известная и давно озвученная. Но рецепта нет.
1) Товарищ - воспринимается как панибратство или советскость, и допустимо лишь в отношении к служащим.
2) Господин - вошёл снова в обиход в 1990-е, но уже устаревает, так как ассоциируется с малиновыми пиджаками.
3) Сударь - воспринимается как старомодная (или радужная) манерность. Милостивый государь - это нонсенс, он может быть только один на свете, но и к нему так не обратишься.
4) Мистер - намёк на заморские счета и виллы. Синьор, сэр - совсем уж театрально.
5) Гражданин - сразу слышится продолжение "проедемте, разберёмся". А для подобных разборок с "гражданином начальником", как известно, придётся отложить все дела на долгие годы.
6) Уважаемый - никуда не годится из-за фальши: менталитет не богат уважением, а слово ассоциируется с пьяными заискиваниями, переходящими в мордобой.
7) Земляк - опасное обращение. Если над ухом прозвучало вкрадчивое "слышь, земляк!" - жди беды. Ограбят, после того, как заманят, наедут или опоят.

Есть и другие обращения: друг, коллега, доктор, дедуля и др. Но чаще используются обращения во множественном числе с размытой адресацией. Например, "ой, девочки!" часто адресовано взрослым и даже старым тёткам, на что они радостно хихикают. Если же сказать одной из них "эй, девочка!", Марь-Иванна обозлится. Она же может обратиться "мальчики" к мордоворотам на охране, но если сразу после этого сказать пятнистому "послушай, мальчик" - он, пожалуй, пристрелит, недаром же носит охотничий камуфляж. Поэтому русский язык непостижим - выучить его по источникам так, чтобы угадывать этикет, невозможно. Овладеть русским реально, если только его прожить и пережить. И даже в нём умереть!

Все русские обращения в той или иной степени вызывают в сознании семантический негативизм - и могут использоваться как зацепка для злобного уклонения от диалога. Например, обращения "брат, сестра" - чреваты "не брат ты мне, гнида..." - далее по выбору, опционально: белобрысая, черножопая, носатая, кучерявая, пиндосская, гейропейская, узкоглазая, краснорожая, картавая, шепелявая, бородатая, безусая et cetera. Если все называют пациента дурдома "рыжий", и ты присоединишься, он может неожиданно окрыситься: "Я Сергей Петрович!". А если назовёшь его Сергеем Петровичем, все будут потешаться, и он снова обозлится. В моём детстве Кизюна все называли по фамилии, но именно мне Кизюн сказал: "Не фамильярничай! У меня имя есть!" Но какое это имя? Андрей? Андрюша? Андрюха? Энди? Андрей Батькович? Есть люди, которых вообще никогда не называют паспортным именем. Русский парень по имени Иван - обязательно будет Ваня, Сергей - Серый, Альберт - Алик. Ходит по двору бухой Колян - а он какой-нибудь Николай Валерьянович Янантатыганов. Александр вздрагивает от этого звука, потому что так его сызмальства ругали. Но как же его называть: Алекс, Санёк, Сан-Саныч или Шурман? Это придётся выяснять специально. Я знавал людей, которых все называли "Вадим" - а они были Владислав или Владимир. Поэтому знание имени тоже не даёт возможности уверенно обратиться к персоне.

Обратиться по функционалу - крайне неэтично. Если сказать шофёру "шофёр" - он треснет тебя монтировкой, но и "водитель" тоже его раздражает. Один шоферюга назидал мне, что он "драйвер" - и действительно, водил по-драйверски: чуть не угробил меня на шоссе, когда посередь вырулил грузовик, однако шумахерский поворот руля спас от столкновения. Плохо обращаться "официант", "слесарь", "парикмахер" - все обидятся.
- Уборщица! Подойдите сюда! - Подойдёт, но лишь для того, чтобы врезать шваброй по голове: "Я не уборщица, а горничная и зам. директора по клинингу!!" В принципе она права: порядок не наводит, ничего не убирает, только полы моет. По-русски это "поломойка". Но такое слово ещё более оскорбительно, чем "проститутка". За него можно запросто лишиться глаза. Уборщица ведь постоянно орудует дрекольем, поэтому обретает воинственный пыл, словно шаолинец с шестом. А где его реализовать? Вот и выходит на ринг психологического кумите: "А ну не топчите здесь! Вы вообще к кому? Чего тут ищете?!"

Следует понимать, что русскоязычный Homo способен придать оскорбительную, уничижительную или даже омерзительную окраску любой особенности фактуры человека или животного, любому имени, слову, сочетанию звуков. Этот феномен я пока называют шиттинг. Русского термина для этого нет, ведь большое видится издалека. В просторечии бытует выражение "обосрали - обтекай", но активного существительного для этой способности не придумано (осквернитель - высокопарно и про другое). Слишком принюхались к этой всеобъемлющей ауре.

Размывание инициализирующего потенциала обращения отчасти обусловлено внешней закрытостью психики, ибо всем есть что скрывать, все опасаются атаки, а контакт почти всегда инициирует тот эктор, который намеревается получить выгоду для себя - в ущерб коммуниканту. Однако невытекаемое находится под давлением, требует исповедального выхода, и ежели носитель обнаружит, что корысти нет, серево жизни прорвётся наружу всенощным потоком вагонной исповеди. Русский скрытен при первом контакте, но случись рюмка водки на столе - может выложить случайному соседу такие секреты, которые не рассказывают и под пытками. А потом схватится за голову: бес попутал попутчика впутать. Возможно, это один из факторов немотивированных убийств случайного собутыльника, которые нередки.

Поэтому руссофоны склонны говорить обтекаемо или молча обтекать (если источник дефеката не голубь, а ястреб). Однако не все обтекают, особенно если залили шары и обладают ликвидностью. В РФ довольно много смертельных случаев и ранений, обусловленных атакой человека на человека - порядка 10^5 ежегодно. Собственно умышленных убийств очень мало - порядка 10^4 то есть около 10.000 ежегодно. Это чепуха. Трагично, когда убивают одного человека. А десять тысяч в масштабе страны? На такую мелочь не принято обращать внимание. Однако в данное число не входят те, кто получили различные повреждения, но выкарабкались, благодаря хирургии, наличию квартиры и отпуска по болезни. Довольно много убийств замяли, потому что их совершили те, кто вовремя "окорочкился", то есть обладатели корочек и просто крупных окороков. (Или окочурился - тоже вариант: дело закрывается.) Тысячи актов членовредительства и убийства осуществляются за рулём транспортного средства - не по неосторожности, а в силу озлобленности водителя. Большое число смертей, ранений и прочих трагедий обусловлено равнодушием к безопасности, халатностью или сознательными диверсиями. Наконец, тысячи убитых и забитых числятся "пропавшими без вести". Я подозреваю, что отдельные пропавшие пополняют не только почвенный детрит, но и подземные хранилища продовольствия и холодильники небогатого и неразборчивого контингента. Всего набегает порядка сотни (сотен?) тысяч ежегодно. Не надо быть психологом, чтобы осознавать наличие психосемантического фактора в данном потоке убыли населения.

Проблему могло бы решить обращение по имени или фамилии, как это принято за рубежом: люди в момент возникновения контакта сообщают, как их называть: Рамакришнандрачандракадария или Джек. Но у русских это осложнено опасением и скрытностью, обусловленными всеобщей латентной криминализацией сознания и образа деятельности. Если кто-то гордо произносит своё ФИО, это кажется подозрительным. Это даже моветон, представляться полностью. У русских принято использовать сокращённые и видоизменённые антропонимы: Сан Саныч, Петрович, Борис-Михалыч, Вано, Шурик, Мишган, дед Макар, батька Игнат.

При этом к зрелому влиятельному человеку вне дружеского дискурса принято обращаться по имени отчеству, зачастую громоздкому и трудно склоняемому. Но выяснить его непросто даже для публичных персон. Которые иногда носят сценический или писательский псевдоним. Странно, когда выдающийся словесник подписывается "Максим Горький" и требует, чтобы к нему обращались "Алексей Максимович" - ведь посторонний иностранец может принять его за папашу Пешкова. Или японист по кличке Негодяй неожиданно представился как Борис Батькович, а затем на поверку оказался Григорием Шалвовичем.
Русским приходится зачастую обращаться с экивоками "Пётр Простите Не Знаю Вашего Отчества". Такое обращение де-факто и является русским нарицательным аналогом sir, уважительным "сэр", которым продавец или официант обращается к клиенту.

В социальных субсистемах возникают свои, также довольно уродливые обращения. Например, в пенитенциарных застенках откуда-то взялась мода говорить "Вась-Вась", которая не стала традицией, потому что Ахмед, Карен или Борис долго не понимает, что обращаются к нему. В молодёжной и простонародной среде придумывают свои погремушки, но чаще пользуются возгласом "Э!" Даже некогда устойчивое "Эй, ты!" употребляется гораздо реже, потому что слово ТЫ подверглось спойлингу и вытеснено менее точным ВЫ, заслышав которое адресат недоумевает, обращаются ли к нему лично, или к его семье, народу, соседям, к целой группе присутствующих в помещении и т.д.

По факту, Э - и есть статистически наиболее обычное и приоритетное (первое, приходящее на язык в критической ситуации) обращение в русскоязычной среде. Буква Э, звук Шва и по сути - неопределённый артикль англофонов. Вместе с тем Э - обращение ненормативное и необязательное. Если кому-то кричат Э, он прекрасно понимает, что зовут его, однако волен сделать вид, что не замечает, ускорить шаг - и избежать ограбления с полным правом остаться непоруганным за невежливость. Грабители, пользующиеся русским языком, очень ловко имитируют гнев по поводу невежливости жертвы, и возводят это в вину - как законный повод для атаки и отнятия ресурсов гражданина. Такой приём в ходу не только у бандитов криминализированного пласта, но и у среднего обывателя. Например, особа женского пола, получив статус любовницы, порой провоцирует в свой адрес оскорбительный дескриптор, чтобы устроить истерику с многократным повторением: "Ах я стерва? Ах я тварь? Ну я тебе сейчас покажу!!" - чтобы в конечном итоге выкатить счёт и пополнить своё благосостояние. Поэтому с этим надо быть осторожнее. В адрес русских лучше использовать сарказм, но и здесь с оглядкой: они очень хитры и изворотливы, и могут цапнуть, аки эхидна, ухваченная за гидроидное охвостье.

Для использования в более пристойной и стабильной ситуации (например, при обращении к респондентам в очереди, где в основном и протекает общение анонимных урбанид) остаются квази-нейтральные "мужчина, женщина". Нейтральность их мнимая, ибо они слишком, кхм, полоролевые и половозрелые. При слове "мужчина" взгляд неосознанно ищет признаки мужского достоинства, а оно часто редуцировано или скрыто под соцнакоплениями.

В юриспруденции также используются довольно странные обращения. "Физическое и юридическое лицо" - где можно ожидать существование альтернатив: "биологическое лицо" или "юридическая задница". Юридические лица ощутили химический профиль физического лица, которое не сдержало фарт давно не мытого двуличия. Субъект права - объект слева. Гражданин, пройдёмте, а негражданин - оставайтесь за красной линией. Он лицо без гражданства, поэтому у него жопа с гражданством. Там множество абсурдизмов, я в это пока не вникал.

"Представитель власти завидел верхнюю треть бедра лица кавказской национальности, уходящего от погони. Гражданин начальник задержал негражданина нелегального трудового мигранта, когда он бежал по своим трудовым делам, да так, что прошло 10 лет, прежде чем первый уразумел, в чём заключалось недоразумение: оба плохо знали русский язык и не смогли договориться. А когда лицо без гражданства как следует выучило русскую речь, пребывая в образовательно-исправительном лагере на деньги граждан, договариваться оказалось поздно: в силу вступил не договор, а приговор, а полицейский был уличён и пойман с поличным на приёме по личным вопросам в полиции, где он был начальником, и теперь он отчитывается перед другим гражданином начальником."

Действительно, такая коллизия наблюдалась: в застенках некоторых казематов, прямо на стене застенков красовалась форма доклада, который дежурный по камере обязан был промямлить команде вертухаев, когда они расщедрятся на визит в хату. Неизвестно, на каком основании, согласно какому регламенту и для чего было принято это решение, но текст был практически такой: "Гражданин начальник! В камере номер 20 находится 30 человек. И два петуха! Дежурный - заключённый Курицын". Абсурд в том, что это не начальник для подчинённых, дежурство не регламентировано, поскольку обязанности предполагают права, а пересчитывать контингент - задача проверяющего сотрудника, желательно в офицерском звании.

Коллизия же заключалась в том, что в числе заключённых ФСИН одно время находились высшие руководители этой самой организации: генерал-полковник внутренних войск Александр Александрович Реймер, генерал-майор внутренней службы Николай Петрович Криволапов, генерал-полковник внутренней службы к.ю.н. Виктор Владимирович Определёнов, действительный государственный советник Российской Федерации 2 класса Олег Адольфович Коршунов, полковник внутренней службы Алексей Данилов, генерал-лейтенант внутренней службы начальник ГУФСИН России по Пермскому краю Александр Соколов, начальник УФСИН по Коми генерал-лейтенант Александр Протопопов, а также многие другие (как принято говорить) другие ответственные лица. Сейчас они, очевидно, уже перебрались за рубеж, используя высокотехнологичный подземный ход Калининградской колонии, но несколькими годами ранее достоверно находились под стражей и даже испытали многие тяготы данного образа жизни. Только что люди обеспечивали сервис в СИЗО: хорошее снабжение и оптимальные цены в тюремных магазинах (Коршунов), комфортные перевозки в автозаках (Данилов), высокие технологии и ультрасовременное оборудование (Определёнов и Криволапов). Как вдруг оказались сами в положении потребителей данных услуг населению! Это неприятно.

И вот, в один далеко не прекрасный день какой-нибудь наиболее весомый, и потому старший надзиратель, назовём его, допустим, Арсен Акопян (за способность жестом фокусника лишать арестантов самого необходимого), может зайти в камеру, чтобы помахать киянкой, и с удивлением услышать следующее:

"Кха-кха! Гражданин начальник! В шерстяной хате №32 Забугорского централа, рассчитанной на 10 человек, находится 28 арестантов! Кха-кх-кха! Умоляем, дайте вентилятор! Дышать нечем! Дежурный по камере, начальник ФСИН, заключённый генерал-полковник Реймер, статья чёрт его знает какая, не перебили ещё! И к доктору почему не вызывают? Я буду жаловаться! Сердце болит! Кх-кх-ой-ой..."

После такого спича Акопян, скорее всего, упадёт от смеха под шконку. И останется там на некоторое время, протяжённость которого в соответствии с традициями геохронологии обозначается плюс-минус тысячи или даже миллионы лет.

В пенитенциарном стрессорном пространстве система обращений также парадоксальна и не урегулирована: вопреки якобы прочным традициям, оглашённым в Сети или литературе, каждый отнорок может иметь свои специфические правила.

Российские реалии полны коллизий. Но питательную среду, почву для них создаёт язык, ибо это "дом бытия" и "вторая сигнальная система".

Кстати, обращения "хозяин, хозяюшка, старшой" приветствуются русскими, даже если это дворник или уборщица. Но к обычным посетителям так обращаться не по чину. В присутственных местах, от поликлиники до министерства, положение "хозяина" имеет только уборщица или какой-нибудь закручиватель гаек на батарее, но никак не посетитель (будь он хоть начальником главка).

Поэтому как ни парься, в сухой остаток для анонимного обращения выпариваются "девушка" и "молодой человек". Однако и эти выражения некорректны. "Девушка" почти всегда далеко не девушка, а жена и мамаша. Если же она девственница, ей тем более обидно, что об этом догадались. Статус очень уж легковесный. И "молодой человек" часто используется в негативном ключе, чтобы подчеркнуть легковесность, отсутствие у адресата опыта и влиятельности в данном помещении или области деятельности. Поэтому "сухой остаток" тоже непригоден к употреблению.

Что в результате? Могущество и мощь имеет не русский язык, а русские обфускаторы. Поэтому рациональнее всего склонить перед ними голову, пасть ниц, и извиняться, извиняться. Неудивительно, что самое распространённое обращение в русской устной речи, это не "уважаемый товарищ! земляк! сестричка!" - а "извините! простите, вы не подскажете..." или даже "извините пожалуйста".

В целом приходится констатировать, что разрушение системы обращений обескровливает психологические скрепы нации. Люди стали замкнутыми, боязливыми, неохотно идут на контакт даже с прилично выглядящим человеком. Зачастую взрослые, сильные или даже старые и много повидавшие люди просто пускаются в бегство, стоит заговорить с ними о чём-нибудь нейтральном или важном, в связи с решением насущных проблем. Исключений немного. Я провёл наблюдения этнометодологическим методом - и собрал очень представительную выборку, в которую входили лица с выраженными чертами населения Русской равнины самого разного статуса: прохожие, покупатели, работяги, офисные служащие, руководители, пенсионеры, студенты, продавцы, даже социологи, проводящие опрос на улице. Однако можно было и не прибегать к методологии, всё и так очевидно. Мне известны и причины этого следствия, но сообщать их бесполезно кому бы то ни было: следователи и так знают, исследователи догадываются, последователи знать не хотят, преследователям нафиг не надо, а простая общественность не знает - потому что отдыхает. Вот и отлично! - всё, что можно на это сказать. Ибо слова "хорошо, удовлетворительно, плохо" здесь неуместны. Когда всё отлично, онкологично и гемолитично, у герменевта многое должно быть герметично.
Tags: антропорусистика
Subscribe

  • Нюансы русского мата для китаянки

    Иностранцы не понимают имплицитного смысла и обоснования дериватов русского мата, которыми обозначаются градации качества. Например, почему…

  • Скрытая символика Красной площади (часть 1)

    Красная площадь Москвы - загадочное место. Какие коды там скрыты? Как воспринимает коллективное бессознательное её гештальты? Рассудок не видит, а…

  • Это матом борьба-с

    БОРЬБА С МАТОМ Углублённо вымыл пол, Напряжённо вытер пыль. Постирал, очистил стол - И прикрыл ногой сортир. Русский язык далеко не всегда…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments