antimantikora (antimantikora) wrote,
antimantikora
antimantikora

Categories:

сказка ложь, да в ней намёк

У меня с датами свои отношения: вместо дат - датировки, вместо юбилеев - алеаторика, казуистика, инцидентология или даже левандейская коинсидентология. Впрочем, я предпочитаю первый подход, чтоб сказкой сделать то, что быльём поросло. В сказке есть намёк и урок, но только для добрых молодцев. Для злых и старых, да ещё и гендерно неидентичных дисфориков - в сказках наличествует одна только ложь. Это надо помнить всегда.

В некотором царстве и непонятно каком государстве жила-была, а точнее, умирала-пропадала дваждырождённая (26 сентября и 8 октября 1892 г.) сказительница подсказок - а потом так умерла, что воскресла и вознеслась. Так нередко случается в магической реальности деити - к зависти отрицающих магию смертных.

Госпожа Марина Цветаева действительно долгие годы прожила в страданиях, хотя не так уж и нагрешила. Наоборот, она была праведницей, поскольку сохраняла верность Слову Истины до последнего часа. В этом отношении у неё был лишь один серьёзный недостаток: отсутствие системного образования. Поэтому когда её должны были схватить, пытать и терзать, как дочь и мужа, бог русской ноосферы Пуруша-кун принял её в Небесную Канцелярию, но с условием, что она пройдёт полный курс обучения в Астралантуре. Зачисление состоялось в День Трисмегиста, когда заканчивался славянский год. Поэтому именно 31 августа 1941 года нооген по имени Litteratora Prospera Marina, что означало "словесница, процветающая как море", вознеслась из своей обыденности, мучительной обеднённой биогенами, морем и миром - в пещеру Просперо, где поступила на место у ног Учителя в качестве младшей слушательницы Миранды. Вознесение и поступление далось ей большим трудом.

Бытовая суицидология не сообщает, насколько трудоёмко, рискованно и болезненно организовать странгуляционную аутоасфиксию. Для больной, нищей, неработоспособной, немолодой женщины, поражённой депрессией, туберкулёзом, авитаминозом, истощением и прочими недугами, это мучительно трудная задача: закрепить петлю, приспособить скольжение, дотянуться, выпутываться, запутываться. Это ноющая боль в плечах и неуклюжих пальцах. Это жестокая боль в трепещущем сердце от ужаса, что сорвётся, что застигнут, срежут, грохнут об пол с раздавленной гортанью, обгадившуюся и полоумную от гипоксии, что закопают по-быстрому коматозную. Это трагический разрыв между обязанностью как можно быстрее порвать нить Атропы - и нежелание испугать сына синим мурлом лупоглазой ведьмы. Плохо! Но надо. Дальше ужасная боль впивается в горло. Ангина, это чепуха. Не надо лезть в петлю - это только звучит красиво. А на деле, если не учитывать множество технических деталей, процедура не менее болезненная, чем ковырять себе живот катаной. Живот тоже не остаётся без боли - его сотрясают гнусные спазмы, а ноги скручивает судорога джиги. Самое скверное в тэта-онтологии этой расхожей формулы - очень длительная агония мозга, в ходе которой возникает немыслимой силы разочарование, как у ребёнка, который вдруг разбил самую ценную свою игрушку, когда нёс похвастаться друзьям - только в миллион раз сильнее. Потому что кора отключается и забывает, что к чему. Остаётся лишь животная лимбика, впивающаяся ногтями в желание жить. В таком состоянии каузальную капсулу могут сплести только люди с когнитомом чудовищной силы и крайней степенью решимости, а таких среди урбанид практически не бывает. Поэтому лучше не зависать: занятие бесперспективное.

Цветаева действительно не умерла, и её действительно нет в елабужской могиле - поэтому кенотаф поставлен правильно. И поэтому не было нужды отпевать. Более того, она в тот день - ожила и начала по-настоящему жить. Из жизни ушла больная, нищая и неработоспособная шпионка, никчемная и забытая бумажная пустомеля, белоэмигрант и жена двойного предателя. Зато появилась - великая поэтесса, спасшая сына от ареста. "Her work is considered among some of the greatest in twentieth century Russian literature." - Никто бы не сказал такого, случись промедление. Тело зарыли бы заживо, а бумаги ликвидировали.

Это сейчас про неё красиво говорят. А в миру она пребывала в кромешной нищете и тоске. Дочь схвачена в заложники - сразу по прибытию в Зону. Сын под дамокловым мечом. Малышка, убитая Красной чумой, неотступно плачет за левым плечом. Привидения могут быть очень назойливыми. Страшная война терзает сердце родной земли. Народ озлоблен предательством - и Букв, и Слова, и Дела. Цунами контр-импакта бьёт и по чернокожаным: социальная онкология пожирает свои органы, запихивая в Мясорубку своих собственных рьяных вертельщиков и вертухаев. Миллионы поджигателей в тот век провалились в очаг мироторфяного пожара. И мир, и миро в равной степени пожароопасны - могут заполыхать руки, как у малолетнего пиромана из моего детства. Инквизиция в то время научилась сжигать на костре так медленно, что мортификация затягивалась на долгие годы. Первым кандидатом на пролонгированную кремацию был наследивший ассасин, туберкулёзник Эфрон. Летом его мариновали в Кошкином доме, основательно протравливая средостение ангиоконстрикторами. Умирая, он посылал сверхчуткой душе ненавистной супруги мощные волны отчаяния. Проклятья этого могучего ноогена, аддиктивно привязанного к химизму Хевронского Бриллианта, вошли в резонанс с другими пожеланиями скорейшего раздробления и раздирания, подмазывая оси колесниц неомамелюков.


На отретушированных фотографиях и в нежно-юном возрасте мы выглядим совсем не так, как в трезвом свете реальности, у последнего причала.

В августе белопрапорщика уже осудили. Это был полудохлый 48-летний психопат со множеством инфекций и патологий, остро желавший смерти. Тем не менее в карцере смертника было так скверно, что он излучал страдания, а эмпатическая лимбика жены терзалась едва ли не сильнее. Его грохнули на Дрожжинской Голгофе только 16 октября. Ебутовская астроблема - это танатологическая мелочёвка. Гематофилы правы: там прочизелевали всего 20 тысяч урбанид, имевших на момент терминации отвратительный неухоженный вид. Повод для большого скандала - если в огороде закопать какого-нибудь майора вэвэ с начищенными пуговицами. А всякие беззубые бичи в рванине ни на что не годны, кроме как грядки удобрять. КМА поглотила в 20 раз больше, и все были как на подбор.

У неё имелся пропуск к Вершинам Слова - верёвочную лестницу выдал ей сам Пастернак. Это очень серьёзно. Волгарская Алабуга была хорошим местом для Восхождения, но очень скверным убежищем. Зима там суровая, врэвакуантам не пережить. Работать пришлось бы в Буквах, изнемогая от ненависти и страха. "Двух станов не боец" имела бы репутацию и фашистского шпиона, и людоеда в лапсердаке из содранной кожи. Плохо! А жить надо среди народа. Никакие карточки и спецпайки работать не будут. Всем было очевидно, что зимой орда крестоносцев перевалит через замёрзшую Волгу, и придётся драпать в страхе и голоде, умирая в ледяных скотовозках. Ещё хуже!


- К моменту смерти ей было почти 50 лет. Для тех времён - старуха. Плюс ужасающий образ жизни. Заядлая курильщица. Следовательно, in fact это была невзрачная, тощая, нищая, бестолковая, седая и старомодная еврейская тётка, обезумевшая от испытаний, вынужденная быть скрытной, замкнутой, сторониться соседей, хозяев и других неизбежных дознавателей-шпиономанов. И пытаться пристроиться в Контору, где своих забот хватало. Ей надо было помалкивать про мужа и эмиграцию (хотя пронырливых татаржан именно это интересовало больше всего), зато фигурять познаниями европейской реальности, языков, и тем, что в ноябре 1918 г. - апреле 1919 г., то есть сразу после учреждения наркоманцами Наркомнаца, она работала там под руководством самого Сталина - в ту эпоху, когда правительство ещё плавало в мечтах, непонятках и балабольстве. Однако такая тема была ещё хуже - в те годы уничтожалось всё, что касалось раннего периода становления новой власти. Интересно, какие тексты она напечатала в те месяцы? И вообще какие документы, а не стихи, выходили из-под пера Цветаевой? Канцелярит очень заковыристый, в разные годы свой, и каждое слово грозило взорваться бомбой в руках.

Георгий Эфрон, он же Мюриэль Родзевич, не был схвачен лишь по выслуге лет (для туморозной массы лучше недозаслужить, чем переработать): божеский возраст защищал его от прямой отправки на фарш Зверофермы. Требовалось подождать месяцок-другой, пока он сделается ЧСИРотой или дозреет до стригаля. Даже тогда без мазы старались не грабастать, всё-таки голос запоздалой совести пугал даже пугал. Поступок матери привёл Убырлы Карчык в растерянность, и чудище выпустило из лап красавчика-француза, озверевшего от превратностей судьбы. В муках агонии ценности переворачиваются, душой овладевает Священный Эгоизм, и все предыдущие доводы суицидента внезапно рассыпаются в прах. Поэтому трасмутирующая в деити иссохшая тётка в последние секунды прокляла всех и вся, в том числе своих самцов-паразитов, присосавшихся к охвостью удильщика. Осиротевший bastardized теоморф растерял спесь. Омрачаемый привидением и облаком ненависти людской, он бежал из Чисто-Полья, умудрился пробраться противотоком в военную столицу (возможно, на зов умирающего отца) и метался по гоморрагическим улицам в мареве двойного проклятья и осадного хаоса: "Каждое моё решение подвергается критике, и притом столь безжалостной, что немедленно превращается в решение диаметрально противоположное первому. Моё положение трагично из-за страшной внутренней опустошённости, которой я страдаю." Это же был совсем ребёнок, да ещё и европейский, чужой, психотизированный страшной трансформацией привычной жизненной среды. И вместе с тем - это был явный чужак, европейский иностранец, ненавидящий Совок! Который вполне подходил на роль шпиона-диверсанта. А его не только не тронули, но и отправили каким-то этапом в Город Хлебный. Где же хвалёная бдительность шпионоведов, вычисляющих по неумению плеваться или писать цифру 7? Можно только догадываться, какое количество реальных диверсий и актов шпионажа совершалось за спиной недремлющей конторы, дуже занятой отабуречиванием контры. Затем Мура ожидали мытарства в разных чужбинах, и вскоре, в 19 лет - Ashes to Ashes.

Всё это было так давно, что уже стало неправдой.



Мур заметно выделялся среди советских детей и производил неприятное впечатление болезненной фигурой и отчуждёнными спесивыми манерами. Ариадна пугала экзофтальмом. Марина была по-своему отталкивающей, раз местные бурёнки не обступили её с радостным мычанием, а козлы не дали хлебной должности - лишь роль прихлебателя. Впрочем, тогда было полно людей с нарушенной внешностью - каких только стрессов и болезней не выпадало на долю населения.


Абитуриентское сочинение, за которое Марину приняли в Астралантуру, всем известно:

Бог — прав
Тлением трав,
Сухостью рек,
Воплем калек,

Вором и гадом,
Мором и гладом,
Срамом и смрадом,
Громом и градом.

Попранным Словом.
Про́клятым годом.
Пленом царёвым.
Вставшим народом.


Иешшуа подивился такой проницательности - и поставил оценку "да".

Но Император Слова Пуруша-Кун продолжал давать задания. Он потребовал что-нибудь про нас, теоморфов. Тогда Марина начертала огненными буквами, грохочущими, как горелка аэростата следующие строки:

А может, лучшая победа
Над временем и тяготеньем —
Пройти, чтоб не оставить следа,
Пройти, чтоб не оставить тени

На стенах…
Может быть — отказом
Взять? Вычеркнуться из зеркал?
Так: Лермонтовым по Кавказу
Прокрасться, не встревожив скал.

А может — лучшая потеха
Перстом Себастиана Баха
Органного не тронуть эха?
Распасться, не оставив праха

На урну…
Может быть — обманом
Взять? Выписаться из широт?
Так: Временем как океаном
Прокрасться, не встревожив вод…


Пушкин поставил "ять", но не "ижицу". Как вдруг из зеркального сияющего мрака соткался архангел-вулкан Michael Lehr Monte и почтительно протянул пару листков. Император-индикатор Александрос Гиос-Сергестус Пухловеликий рассеянно поднёс их к глазам. Брови его поползли вверх, а взор сделался дик.
- "Мой Пушкин"?... Что за пасквиль?! "Памятник Пушкина был чёрный, как рояль." - Вот так каламбур! А я всегда старался быть как рояль пунктуальным! И умывался как Чичиков, чтобы за чёрта не принимали. Как вдруг: "Памятник Пушкина я любила за черноту - обратную белизне наших домашних богов." - Сплошной расизм! Диффамация! Зовите адвоката, я в суд подам! И какая дурость - сушить платье на себе. Ох... Ещё и... "Чудная мысль - гиганта поставить среди детей. Чёрного гиганта - среди белых детей..."

- Ой, убили, убили! - Загремел он фальцетом на все этажи Семи Небес. - Подстрелили в самое бедро! Кто это нагородил? Мишган, ты что подсунул мне? Что-о-о? Кто-о-о? Вот эта самая карнавальщица "садитесь, я вам рад"? Ну это уж слишком! Отказать. Пусть отправляется к Евгениям Беням. Оценка - "худо". Но объективности ради можно поставить парочку плюсов. Я всё-таки редактор. Например, за фразу "Памятник Пушкина был первым моим видением неприкосновенности и непреложности." Непреложность - это дельно. И за то, что она приняла меня за моего сына. Что лестно даже для столетнего демона. Ох! Куда же я поставил крестики? В сердцах накорябал прямо на зачётной строке. Две буквы зачёркнуты! Остался "уд"... А Небесная Канцелярия - это не кабинка с мягчайшей газеткой, там редактор отвечает за каждый хер. Так... уд, это в принципе, не так уж худо. От него бывает и польза. Уд определённо лучше, чем хер. Стало быть... придётся принять. А это что за рекомендательные письма? Предсмертные записки? Совсем другое дело. Как вижу, рука не дрогнула, и распорядительные документы сверхточные, не хуже, чем написал я сам. Ладно! Открывай для неё ворота, Михаил Юрьевич! И не стреляй. Объявляю Страшный суд закрытым, а ворота открытыми. Суд удаляется на литораль. Предлагаю почтенным ангелам и божествам побеситься до тихого часа в песке и насобирать венерки и донаксы. Вечером приготовим на костре Frutti di mare - я выцыганил у синантропа мешок отличного тёмного риса.

И он расхохотался, сверкая серьгой в огромном пушистом ухе.
Subscribe

  • Море по колено

    Песня: "Море по колено". Автор музыки - Александр Козлов, клавишник "Агаты Кристи". Вокал - Сергей Макаров, "Neon boy". 1993 год. Эту песню через…

  • Сатори 2

    Не надо читать. Это для себя. Просто записки у изголовья. В древности люди обладали не шестым чувством, а цельным, системным чувством, интегративным…

  • Вещие сны

    В сновидении явился Некто и стучал без стука в дверь. Я заглянул в глазок. Там был Серый Мрак. Непроглядная тьма в сыром плаще. Страшно, но и не…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments