antimantikora (antimantikora) wrote,
antimantikora
antimantikora

Category:

эволюционная эпистемология музыкального фактора в антропологии

Если народная музыка весёлая и плясовая, то классическая музыка - вещь серьёзная и скучная. Так положено. Чтобы её всё-таки продавать, создаётся мифология, что она очень крутая и многоумная. На самом деле набор звуков не может содержать глубокую мысль, он ведь невербален. Классическая музыка способна лишь поражать начинающих музыкантов сложностью исполнения и создавать эмоциональную сопричастность. Это старинная форма самовыражения, возникшая в те времена, когда трудно было создать драйв, не испортив руки и инструменты. Самые высокоценимые, популярные классические произведения - как раз ритмичные, напоминающие рок и поп.

Вероятно, причина в том, что классика создавалась для концертных залов и салонов, где горожане сидели сиднем, в лучшем случае хлопали под конец. Если бы музыка их веселила и развлекала, они начали притоптывать, вскакивать, плясать - и испортили посиделки, да и свечи бы загасили. Эта проблема встала во весь рост в концертных залах и на сидячих трибунах, когда там стали исполнять ритмичную поп-музыку через усилители звука. Слушатели непроизвольно вскакивали, мешали сидящим, те вставали, возникала волна гиперкинезов, лавина, затем визг и давка. Ещё классическая музыка позволяла угомонить детей, чтобы они привыкали сдерживать свой темперамент и предаваться унылым занятиям урбанид, даже находя в этом удовольствие. Через 5-7 лет поощрения за самые скучные пассажи вырабатывалось рефлекторное обуславливание, и молодому человеку начинали нравиться даже самые тоскливые и хаотичные завывания. В городе было опасно распалять молодёжь ритмичной весёлой музыкой. Она становилась неуправляемой, как рок-фанаты. С этим столкнулась советская власть в конце 1980-х, когда им позволили по-настоящему подсесть на новую волну и коммерческий рок.

А вообще классические музыканты, это не такие уж ботаники. Они вполне способны дать жару, панковать и шухарить на сцене - если им это разрешить. Классический музыкант может сбацать драйв даже на таком монотонном инструменте, как треугольник (который, кстати, издаёт очень громкий звук).



Опираясь на музыкальность современных африканоидов (особенно самых "дремучих" - лесных пигмеев), я прихожу к убеждению, что Homo sapiens idaltu/verus время от времени создавал различные "костяные" и "овощные" оркестры, и выдавал такие концерты, от которых обалдевала вся саванна. У животных акустическая сигнализация играет громадную роль в психических процессах, поэтому они прекрасно осознают, что необычная, управляемая да ещё и инструментальная вокализация - это признак необычайной крутизны, божественной власти над миром.


Забавная композиция на 5 минуте.

Музыка у современного человека вызывает чрезвычайно острые эмоции: наслаждение, динамику, возрастание тонуса, маниакальное пристрастие. Почему же в ЦНС выбрасываются эндорфины? С точки зрения эволюционной эпистемологии, в далёком прошлом музыкальное поведение должно было существенно повышать выживаемость, адаптивность. Поэтому связалось с центрами вознаграждения. Животные не очень-то любят музыку. Приматы не музыкальны. Крики антропоидов немелодичны, пение птиц их не чарует. Зато поздние гоминиды поют так, что амплитудой и мелодичностью превосходят птиц, китов и насекомых. Следовательно где-то протекала селекция, дававшая настолько мощное преимущество популяциям-меломанам, что они вскоре вытеснили мелофобов - и переместили вокальные способности с беднейшей вокализации горилл на противоположный полюс, богатейших способностей поздних людей. Где же находилось острие этого отбора, в каких ситуациях он действовал? Я полагаю, главная каноническая переменная, ключевой фактор - ночное времяпровождение. В лесостепи в тёмное время суток активизируются хищники. Начинают петь львы, гиены, шакалы, волки, размечая свою территорию. Для гоминид это было самое гибельное время, потому что они дневные млекопитающие, микросматики и слепцы, которым надо переждать ночь в укрытии. Но в древней лесосаванне укрытий не было. Леопард мог достать из-под земли. Я раньше думал, что они залезали на деревья, и дрожали там, ожидая нападения леопарда. На самом деле это заблуждение. На дереве спать трудно, а свалиться легко, особенно малышам. Смертность от таких падений превзошла бы пресс любых хищников. Как же они пережили эти 2 миллиона лет под открытым небом? Лишь недавно я разгадал эту загадку - методами сравнения, экстраполяции и эволюционной эпистемологии. Решение следующее.
1) Гоминиды днём терроризировали всех хищников своего экотопа, заставляя уважать себя и обходить за сто метров. Механизмом запугивания был мобинг, шугание камнями, палками, но без забивания насмерть. Если уничтожить всех хищников, захиреют стада травоядных, их численность резко упадёт. Гоминиды это понимали. Их задачей было лишь внушить благоговейный страх.
2) На ночлег гоминиды располагались не на деревьях, а у подножия деревьев, в подобии "священной рощи" с самой сухой землёй и хорошим дренажом, чтобы при ливне не пострадать. Там они ложились на шкуры, снятые с туш животных посредством каменных инструментов, на пучки сена, циновки, прижимались и накрывались. Но перед сном они устраивали "пошумелки", чтобы обозначить своё присутствие. Пережитком этого стали ритуальные пляски у костра, которые в 20 веке выродились как песни под гитару на пикнике. Выживали те гоминиды, для которых эти пошумелки были особенно аттрактивными, и вместо того, чтобы идти дрыхнуть или совокупляться в тёмных кустах, они с наслаждением слушали, приплясывали, прихлопывали, подпевали. Хищники слышали хор голосов, узнавали тех, кто криками гонял их днём, и боялись приближаться. Даже гигантские гиены, львы, махайроды и пещерные медведи сторонились становища гоминид. Дополнительную охрану обеспечивали маргинальные сателлиты - псовые парии, которые располагались около мусорных костяных куч, и начинали яростно лаять, если приближался хищник. Так вёлся отбор на лающих псовых и на любителей ночных концертов.
3) Был ещё один фактор. Гоминиды могли не иметь костра и закончить вечерний концерт. Собаковолки разбегались по своим делам. Что же делать? Как заявить о своём присутствии, чтобы чужой хищник случайно не набрёл на стоянку, не всполошил детей, не унёс кого-нибудь сожрать? Гоминиды пели колыбельные. У старых представителей Homo возникает неодолимая бессонница. В древности это придавало им особую ценность ночных стражей, поэтому их не понижали в иерархии и не выгоняли, как маргиналов, обременяющих популяцию. Ночные стражи (чаще женского пола) всю ночь не спали, и напевали "колыбельные", скорее всего сменяя вахту. Этот звук отгонял хищников - как сигнал присутствия грозных и мстительных фехтовальщиков. Те гоминиды, которые любили этот звук и засыпали под него с удовольствием, выживали лучше тех, кого ночная вокализация раздражала, вызывала негативные эмоции. Позитивное отношение к колыбельному пению обуславливало акустический импринтинг у детей, сближало группу, создавало базу для семейного языка (протоязыка), посредством которого гоминиды овладевали своим миром. Если в вечернем пении звучали высокие голоса детей, хищники не нацеливались на добычу (как в случае копытных), а наоборот - боялись ещё пуще. Потому что, во-первых, при наличии в группе детёнышей гоминиды защищались с умноженной яростью и мстительностью. А во-вторых, именно звонкоголосые мальчишки и занимались мобингом, выслеживая и мучая детёнышей хищников. Этот инстинкт сохранился и до наших дней.

Таким образом, инструментом выживания в ночной Прародине, кишащей страшными хищниками, были не страшные копья или кольцо из костров, а такие невинные вещи, как музыка, шум детских голосов перед сном и нескончаемая колыбельная, которую затягивали бабушки и дедушки, покуда уставшие мамки спали рядом с малышами. Эта гипотеза хорошо укладывается в этнографическую реальность. Жители самых разных регионов, не скованные цивилизацией, действительно практикуют долгое монотонное пение почти лишённое смысла, с повторением фраз. И получают от этого удовольствие. Хотя в условиях перенаселённости это непрактично: мешает спать соседям и привлекает ночных разбойников. Следовательно, это инстинкт с эндорфиновым поощрением, который обеспечивал адаптацию человеческому роду в древнейшие времена.



В некоторых антропосистемах, одолеваемых хищниками, музыка сохранила своё значение как мощное оружие и в эпоху урбанид. Пользуясь этим эфемерным тараном, свергали целые империи и режимы, казавшиеся незыблемыми. Песня "Ah! ça ira" обрушила Бастилию, "Варшавянка" оказала влияние на кризис Российской Империи, а "Хочу перемен", несомненно, способствовала падению Железного занавеса. Майринк писал, что Ян Гус меньше повлиял на самосознание чехов, чем страшный грохот барабана, сделанного из его содранной кожи. Отдельные музыкальные произведения производили целые революции в душах и социальном устройстве. Поэтому многомудрые робокопы техносферы резко осадили этот вид инстинктивного самовыражения, когда в 21 веке наконец-то овладели планетой. Музыкальная и звуковая часть ноосферы погрузилась в парадоксальный кризис креативного вырождения, роботизации и многомерной диффузии. Это неспроста. Людям ещё предстоит пережить испытания акустического апокалипсиса. Изнеженные урбаниды считают наивысшим грехом, когда на них кричат, морщатся от фальшивой ноты и страшным мучением, если вместо отрыжки рэпа из колонок зазвучат бибернежности. Поэтому шум взрывов, гром падающих потолков, неумолчный визг обезумевших от лучевой диареи сокамерников покажется им таким адским кошмаром, какого никто не мог ни представить, ни предсказать. И они хором завоют во мраке обесточенных бункеров: "КАКОГО ХЕРА НАС НИКТО НЕ ПРЕДУПРЕДИЛ, ЧТО БУДЕТ ТАК ГНИЛО? РАЗВЕ ЗА ТАКУЮ ВЕЧЕРИНКУ МЫ ПЛАТИЛИ ДЕНЬГИ?! БОЖЕ, ПОЧЕМУ ТЫ ТАК ЖЕСТОК?"
- Почему же не предупредили? - Удивится Господь. - Я велел своему летописцу целый свиток исписать про трубящих ангелов! В могиле всегда гнило, потому что там гниёте вы сами. И музыка там играет стильная, южная, как аравийский оркестр. Это жужжат мухи Вельзевула.


В опере Роджера Уотерса - беспризорник-токсикоман, малиновые пиджаки, бомжи и прочие атрибуты постреволюционной реальности. Что это? Контент создавался в 1987-88 году, и дополнялся позднее. Понятно. There is Hope. Ври, да не завирайся.
Tags: музыкальная антропология
Subscribe

  • Море по колено

    Песня: "Море по колено". Автор музыки - Александр Козлов, клавишник "Агаты Кристи". Вокал - Сергей Макаров, "Neon boy". 1993 год. Эту песню через…

  • Кто такой "Капитан Воронин"

    ОСНОВНАЯ МЫСЛЬ Песня "Капитан Воронин" группы "Аквариум" кажется мутной и водянистой, как заросший аквариум. Особый приём стеганографии - длинные…

  • Песня "Это всё" - скрытый смысл

    Мне казалось, что песни "ДДТ" - это чистая поэтика, лишённая шарад и криптологии. Ошибся. Применив литературную антропологию, выяснил скрытый смысл:…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments