antimantikora (antimantikora) wrote,
antimantikora
antimantikora

Category:
  • Mood:
  • Music:

DIVINELY SUPERFLUOUS BEAUTY

*Отвечать не успеваю, писем не пишу, простите все. Время! Интернет! Старина Четвероног! Например, на отправку этих сообщений я затратил 45 минут.

Так вот, когда я отправился на No Name Key, то предчувствовал, что перейду в другую экзистенцию. Я мчался по No Name Boulevard, сворачивал на No Name Avenue, отмеривал мили, пересек начертанные на шоссе хипповские лозунги, пацифики, указания частных владений (по этой дорожке – ни-ни!), затем через каждые полторы сотни футов пошли знаки, извещающие: до конца пути совсем ничего! И вот: пустота. Кривые стволы, источенные ходами неведомых древогрызов. Заросли мангров, на которых расселась стая хищников неизвестной породы. Волны вперемешку с лесной подстилкой. Запах, руины, тропа, два камня, ветер, ветер, плеск моря, безграничность Гольфстрима.
Я вернулся оттуда какой-то другой, иной, взаимообратный, в пути я видел что-то, нечто, необъяснимо изменяющее мое видение, - что это было? Да ничего особенного, ну разглядывал эти красивые дома в тупичках по берегам моря, и ползающую по дороге игуану, перед которой остановились и гудели грузовики, и причудливые трехколесные мотоциклетки, ну сфотографировал парочку краешков земли, в общем, с того дня я перестал часто сидеть за клавишами и печатать в ЖЖ разные взвизги. Дни идут своим чередом, а я ничего не записываю, не слежу за дневником, не веду отчетность.

Что же со мной происходило? Да так...


Раз я плавал в ледяной воде, такой, что хотелось спрятать руки в карманы, будто зимой, но карманов у гидрокостюма не оказалось. Подо мною простирались поля водорослей, где паслись черепахи, гигантские стромбусы и лобстеры. Вечером мы изучали курс «When help is delayed», который оказался сущей чепухой, дескать: уложите больного, накройте одеялком, напишите записку и бегите за помощью. Пришлось также решать издевательский тест на эту тему. Еще мы наблюдали поведение медузы Кассиопея, которая плавает кверху щупальцами и выглядит как созвездие.

Затем мне привезли новый фотик, и я стал им щелкать направо и налево. Получились жутковатые портреты, где заметен каждый дефект, волосинка или пора на носу. Мне это особенно непривычно, ведь я близорук, поэтому в реальности вижу все слегка размыто. На Maintenance я занимался медитацией в саду – убирал сухие листочки, подстригал лишние веточки и старые листья пальм, красиво расставлял коралловые камни вокруг банановых деревьев.

На следующий день был снорклинг. Занятия ведет Майк: внешне он Энрике Иглесиас плюс немного Де Ниро, но совсем не вредный, а наоборот очень прикольный и обаятельный. Нам полагалось долго плыть под водой, задержав дыхание. Если честно, я едва не утоп. Я ведь ничего не умею, в том числе нырять и под водой плавать. И вот я плыл там в ластах что есть мочи, еле живой. Плюс заныривал на жуткую глубину и раскладывал на камушке грузила, думая, что ну вот мне и конец, панически продувая уши, а затем просто терпя, потому что ушки страдают больше, когда выныриваешь, но сделать уже ничего нельзя.

И тут (как раз вовремя) начался лайфгардинг, и меня стал спасать Крис. Он датский граф из Флориды, а выглядит как принц какой-то. Намедни он вдруг поехал в Ки-Уэст, участвовал там в забеге на 5 км и занял первое место, такой он знатный бегун. Получил приз: деньги и поход в ресторан, где ему позволили съесть огромный кусок мяса. Был, как он говорит, счастлив. Каждое утро он бегает по дороге от лагеря, а я еду мимо на велике. Однажды мы решили посоревноваться, я помчался на велике, рубашка развевалась, а он так втопил, что меня обогнал, просто Форрест Гамп какой-то.

Так вот, в тот день Крис таскал меня с переломленной шеей, бессознательного, вдувал в меня на плаву воздух своими гигантскими легкими, выволакивал меня из воды, а затем была моя очередь, и я поэтому ожил, а Крис потерял сознание, и я делал все то же самое: вдувал, выволакивал, держал шею. А еще нам полагалось вынести человека по лестнице вверх, это ужасно неудобно, его надо усадить на колени и ползти вверх на карачках, и мы усаживали друг друга, и сплетали объятия, довольно неприлично выглядело. Впрочем, мы были в гидрокостюмах и холодном море, чувственности никакой, один смех, потому что если постесняешься прижать его к своим чреслам покрепче, то, пока лезешь вверх, случается обработать его пах коленками, отчего мы мычали и морщились, и тянули руки книзу, мы ведь «без сознания» - вот руки сами и тянутся прикрыться, со стороны это выглядело комично, и я тащил это гигантское красивое тело, этот центнер, думал, еще секунда, и руки разожмутся, и я соскользну с поручней, а сверху Крис на меня рухнет, но мы вылезли, все обошлось, разве что пара яиц слегка помялась, а так без проблем.

Затем мы ездили на маленький островок и бродили по отливу, по коралловым камням, изрытым морем, вода пыхтела и сопела в пещерках и ходах, а в углублениях создавала маленькие аквариумы, полные улиток и креветок, всюду были черные улиточки, по берегу валялись бокаловидные губки, кучи водорослей, в некоторых запутались нарядные пузыри физалий, этих ужасных медуз («Portuguese Man-of-war»), а когда мы влезали в машину, мне на ногу сел яркий желто-красный клопик, хищнец, кстати, опасная штука – жалит как оса, я его тут же прибрал, но девицы завопили, велели выпустить, и пришлось, мда.

А еще мы стали водить флэттопы, это несложная наука, но требует практики. Вначале на капитанских курсах была теория, и я упал от смеха, потому что потребовалось различать зеленые и красные метки на буйках. А у меня как раз слепота на эти цвета. Теперь я мало того, что глухой, немой и полуслепой, и безмозглый неумеха, так еще и дальтон...

Да в сущности - ура! – это то, чего я и желал: изменить жизнь, круто повернуть ее, превратиться из несчастливого великоумника в сияющего болвана-болваном, вот я и превратился, будто сказал «мутабор!» – и утратил все знания и умения, ежеминутно улыбаюсь, действую по наитию, а думаю главным образом мозжечком.

Жизнь повернулась, и сам я вращаю педали и руль, и верчу руками под водой, как пропеллером, чтобы не окоченеть, пока Майк рассказывает нам, что надо делать в next task: минут пять он всем рассказывает, я ничего не понимаю, потом гляжу, что делают ребята, и через полминуты уже постигаю суть задания, и как те крысы в опытах с латентным научением. Но ведь надо еще и выполнить! А здесь я полный неудачник, и все же пытаюсь: первый раз всегда неудачно, второй – сойдет, а если дадут и третий приложиться, так порой слышится «good job, Key Real!». А еще я кручу штурвал и рычаги: starboard ahead, port ahead, neutral, starboard reverse, я даже выучил пару морских словечек, выкрикиваю их - и судно движется, и направляется в открытое море, и становится на якорь, и причаливает к понтонам, и пока мы не сшибли ни одного сооружения в гавани (я вас обманул, все закончилось благополучно).

С нами плавает большая желтая собака Рейли, ей тоже надевают оранжевый спасательный жилет. Она также слушает лекции Джона, временами встает, ходит по кругу и со всеми здоровается, громко стуча хвостом по столам. Мне кажется, она понимает гораздо больше моего.

Мне недавно открылся секрет, почему американцы предпочитают бихевиоризм и в частности скиннеровское, оперантное обучение – посредством активных действий, практики, подражания. Между прочим, лекция о teaching technique началась с Торндайка. Учеба здесь нацелена на пошаговое освоение простых умений (skills) с немедленным поощрением. Я помню, эта метода казалась нам смешной. Ан нет! ЯЗЫКОВЫЕ ТРУДНОСТИ – вот важный фактор ее успеха. В Америке, чье общество создавалось из приезжих, всегда существовала проблема: адаптировать и обучить множество людей, которые не владеют профессией и языком в достаточной мере. Отчасти поэтому успех имели более простые, четкие и практико-ориентированные методы.

В нашей учебе – все было наоборот: сведения зашифрованы в сложных текстах, задания и критерии оценки расплывчаты, лекции – многословны и абстрактны, а полученные знания далеки от практики. Преподаватель будто ставил перед собой задачу – запутать извилины студентам, а задача студентов была - «обмануть товарища лектора». О, это странное искусство нашей педагогики: давать информацию на родном языке, но так, чтобы в аудитории ее не понимал почти никто!

Днем отправился на фли-маркет (блошиный рынок). Нашел на развале фотоальбом National Geographic, стал его листать и на странице с примечательным номером 123 обнаружил к своему изумлению фото Петропавловска-Камчатского, где изображен МОЙ ДОМ, и мое окно, из которого я малышом выливал невкусный суп или гудел как самолет, и смотрел на сопки... И еще на той фотографии переходил дорогу – не наш физик, но похожий дядечка с портфелем, такой советский, невзрачный, и был он более реальный, чем другой дядечка, который в ту самую минуту прошел передо мною: огромный красавец с копной волос, а вместо портфеля на плече у него сидел изумительной расцветки ара, поклевывал руку и бранился по-английски, будто скрежещущий динамик.

Люди здесь такие красивые... Я часто замираю, раскрыв рот, и просто смотрю, смотрю, благо за темными очками не видно моих вытаращенных глаз. Как смотрел бы на тропических птиц или бабочек, а лучше на жуков. И улыбаюсь, потому что enjoy. Поразительно ладные, сильные (но не агрессивно раскачанные) тела, потрясающие лица. У каждого есть что-то необыкновенное, внушительное.

На Maintenance со мной в ground’s crew работала почти нагая девушка с внешностью манекенщицы, волосы собраны так небрежно, что создают элегантнейшую прическу, она подметала мусор и складывала его руками в тележку, и ложилась отдохнуть на нагретые солнцем дорожки, и много смеялась с Тимкой, который руководил работой - высокий узкий юноша лет этак... непонятно (они тут все – «красивые двадцатидвухлетние») с широченными плечами и тонкой талией, кожа чистая-чистая, зато под мышками торчат гигантские мхи, а лицо! – и здесь он просто «ground’s keeper», вроде дворника. А в столовой моет посуду другой молодой работник, выглядит он как тот актер из фильма «Гаттака», по вечерам же этот паренечек занимается акциями в Интернете, ибо он брокер, имеет свой катер и бунгало на острове.

Кстати, я еще не видел здесь пресловутой «американской улыбки в 32 зуба», зато у них верхняя губа часто приоткрыта, как-то совершенно по-детски, и у всех одинаково, будто они братья и сестры.

Хм... «Руководил работой» - это сильно сказано: Тимка рассказывал анекдоты, показывал своих хорьков в клетках и все время старался, чтобы мы сделали как можно меньше, будто соревнуемся, кто медленнее, а когда он курил, то выглядел сущим разбойником, но говорил мягко и не хулиганил. А еще приезжал на игрушечной машинке Кайл, который внешне будто Мик Джаггер вкупе с Ди Каприо, только свежее, он ослепительно улыбался, а с ним рядом сидел Кёрк, такой молодой носатый бюргер с цирковым голосом. У них обоих очень странная должность, operation manager – они как бы следят за порядком, но и в курсе всех учебных занятий, и режима дня, и вообще всего, что в лагере происходит, а в тот момент они приехали посмотреть, что мы там делаем, как подметаем дорожки сада, и привезли нам пожрать.

Школьники снова разъехались, их на больших автобусах увезли шапероны – это мужики очень свирепого вида (мужчин вообще много среди учителей) или въедливые плечистые тетки, они, однако, разговаривают необычайно дружелюбно, особенно с детьми.
Кстати, девушки и женщины здесь очень крепкие, сильные, даже мощные, атлетичные, и ни в чем парням не уступают, делают все то же самое, даже лучше. Я видел несколько женщин-полицейских, а в аэропорту гигантские тетки грузили багаж, и их могучие зады вращались, будто противовесы экскаваторов: «Берегись поворота!».

А на днях я поехал в лагерь в полседьмого утра (гасли звезды, розовым сиянием медленно наливалась бухта), и на обочине мне встретился какой-то ангел, высокий подросток, с густой шапкой волос, нивесть откуда взявшийся в полумраке среди оленей, я чуть с ним не столкнулся, и – надо же! – «good morning», приветствовал он меня, такую досадную обезьяну...
Конечно, многое удается скрыть: душу закутываю молчанием, невзрачные глаза - очками, покатый лоб - кепкой, но остается торчать слива носа и корявость зубов, безобразие губ и дряблость на брыле, а гримасы! - досадно. Нет ни шарма, ни роста, ни корпуса, зато шерсть по всему телу как у пса проклятого. А в самой голове (да и в сердце, вообще-то) – нематоды, нематоды, отечественные нематоды.

Часто думаю, что я мошенник и обманным путем попал на Небеса.
Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments