antimantikora (antimantikora) wrote,
antimantikora
antimantikora

Categories:

всё гораздо сложнее - чем когда всё гораздо проще

1. Сложные вещи - не надо упрощать.
Простые вещи - не надо усложнять.
Что же тут сложного?
Это ведь так просто!


Это однажды сказал мне мой друг Уильям Оккам. Который не был никаким Оккамом. Он просто жил в деревеньке Хокхэм. Он учил меня логике, ещё на первом курсе. Но вы вряд ли что-нибудь об этом узнаете. Я не расскажу. Никогда. Просто времени не будет. Саркома Юинга очень скоротечна.

2. Кстати о моей онкологии. Моя онкология - это моя онтология. Она вовсе не такая уж внезапная и трагичная. Все мои родственники умерли от онкологических заболеваний, а сам я получил явственные симптомы рака еще в 2012 году. Потом я вылечился, причём довольно дешёвыми способами - голоданием, кипячёной водой и глубочайшим самоотречением. При этом я довольно часто курил, почти всё время лежал, мылся один раз в неделю, никогда не выходил на улицу и не раздевался. Но у меня исчезли кожные новообразования, боли в протоках печени и поджелудочной, в желудке, отёки ног, головные боли, а вид стал такой, что мне давали 20 лет, а не 45. Затем я многократно получал такие воздействия на организм, которые находились на противоположном полюсе от "здорового образа жизни". Далее я восстановил здоровье от глубокой инвалидности до высочайшей работоспособности. Мой организм и мозг стали работать великолепно и стройно. А вот дальше - начались проблемы.


Став очень здоровым, я быстро убедился, что мир находится в противофазе. Налицо фундаментальное нездоровье. У граждан налицо отсутствие здравого смысла - они принимают много неуспешных решений (успех - не субъективная характеристика, а категория системной инженерии). Социальные установки извращены. Государственная и правовая система в состоянии близком к хаосу. Природные сообщества в Средней полосе очень отдалились от девственных диких экосистем. Информационные объекты культурного слоя обезображены шизоидностью. Состояние ноосферы оказалось болезненным по критерию ВОЗ: оно причиняло людям страдания и угрожало гибелью целого мира. Искривляться вслед за людьми, чтобы заглянуть им в лицо, мне уже не хотелось: я вдоволь побыл в разных уродливых состояниях. Поэтому я испытал желание самоликвидироваться. Исполнение не заставило себя ждать. У меня началась самая быстрая форма онкологии - саркома Юинга. Она сопровождается интересными явлениями в организме: гипертермия, менингит, гиперактивность, бессонница. Но каким-то странным образом это состояние осенило и окружающий меня социум. Его извращённость и псевдологизация усилилась и вошла в гиперболическую асимптоту. Я чувствую необходимость извлечь из этого какие-то выводы, которые, возможно, помогут исцелять рак, а точнее, подавлять и профилактировать онкологический процесс в организме Человека, чтобы болезнь не имела такого чудовищного размаха и не требовала покупки лекарств по цене автомобиля. Эта интенция мне импонирует, так как сочетается с ориентирами учёных-интроспекторов, который исследовали различные аспекты борьбы с патологией на самих себе. Но это лишь мой аттитюд, его не разделяет никто из известных мне респондентов.

3.1. Из всего этого можно сделать вывод, что ненормальным являюсь я, а не мир: безумец, сумасшедший, психопат, странный, опасный человек. Моя ненормальность действительно имеет место. С точки зрения физической антропологии - я очень нормальный. Биометрически я нахожусь в самом центре гауссианы. Мой рост, вес, обхваты и даже возраст - близки к параметрам среднего человека антропосферы. Половина людей Земли старше, толще, крупнее меня, а половина - наоборот. Однако по психометрическим показателям я, несомненно, нахожусь вне купола распределения, и являюсь маргиналом. Но это не болезнь, поскольку маргинальность не приводит к общей дизадаптации. Наоборот, она позволяла мне зарабатывать блага с очень высоким КПД.

3.2. Следует отметить, что сам по себе разброс психических показателей современного общества не имеет нормального распределения. Это не гауссиана. Психометрические показатели, во-первых, зачастую имеют другую форму. Всеобщее образование, информирование, обеспеченность гаджетами и благами цивилизации, а также психолого-коррекционная работа сильно деформируют распределение психических способностей. Умение манипулировать электронными устройствами у основной массы возрастает. В США, например, так развит инструктаж, что сложный навык вождения автомобиля приобретают почти все: водительское удостоверение даже заменяет паспорт. Зато урбанизированные массы утратили способность пользоваться простыми бытовыми приспособлениями (напёрсток, топор, верёвка), решать проблемы выживания в дикой природе, изобретать. Это умеют лишь редкие люди.

3.3. Во-вторых, психометрические показатели очень динамичны. Параметры человеческих систем разного уровня вообще имеют различный уровень динамики. Есть нединамичные, хотя и изменчивые. Например, длина тела у человека изменяется в течение жизни, но медленно, и достигает дефинитивных значений. У взрослых живых людей "рост" довольно стабилен и подчиняется закону Гаусса-Лапласа. Хотя длина тела может и измениться - под воздействием внешних деструктивных факторов. Существуют способы вытянуть кости (по методике Илизарова), образ жизни может необратимо сгорбить позвоночник, какой-нибудь Прокруст - отрубить всем ноги (как в училище имени Маресьева из книги Пелевина "Омон Ра"). Но для этого требуются особые (аномальные) и длительные воздействия. Более динамичен другой показатель - вес тела. Голод или отравление быстро вызывают исхудание, дистрофию. Аномальное питание, наоборот, способно вызвать ожирение, отёки, асцит, миксидему и т.д. Статистическая мода смещается. Но самые динамичные - психометрические показатели. Там изменения могут быть массовыми и молниеносными. Человек с высоким IQ, сильной волей и открытостью новому опыту в минуту становится олигофреном и размазнёй, получив физическую или психическую травму, либо просто выпив много спиртного. А потом подлечится, проспится - и снова в строй.

3.4. Тот, кто изучал биометрическую статистику, понял бы, о чём я говорю. Тот, кто умеет пользоваться Сетью, как справочником, тоже нашёл бы смысл. Однако не осталось ни тех, ни других. Сеть стала источником "кавайных няшек" и игрушечной лесенкой для самовозвеличивания. С точки зрения нормальной адаптации и логики - я близок к норме, особенно для своего возраста и статуса - нынешней весной я оказался весьма адаптивен, даже более, чем в молодости. Однако чем адаптивнее я становился, тем сильнее меня отвергал мир. Было по Кастанеде, только наоборот: мир не соглашается со мной!
Из этого я делаю вывод выводов, который в устах псевдологов и квази-нормалов звучит так: "Остановите Землю, я выйду!"



3.5. Действительно, я укачиваюсь в транспорте, если он вонючий и русский. Почему-то во Флориде я совершенно не укачивался, а на российских дорогах - буквально умирал от кинетоза. Поэтому мне надо побыстрее покинуть этот Корабль Дураков, ибо морская болезнь становится невыносимой. Реальность же заключается в ситуации, полностью обратной "Останавливанию Земли": 1) я остановлюсь сам, прекратив свой суетный бег, 2) и войду в Землю, которая продолжит своё вращение как ни в чём не бывало. Самое главное для меня - не оставить никаких "несделанных дел", чтобы демоны незавершённости не донимали меня в агонии. Я хорошо изучил это явление, когда занимался танатологией и танатонавтикой.

4.1. Онкологией я заболел не вдруг, а напротив - борюсь с ней уже более десяти лет известными мне способами, причём очень успешно. Просто сейчас это утратило смысл. Все мои родственники - онкобольные. Мой отец заболел костной саркомой в 2003 году. Он был безнадёжен, и мать расстроилась (хотя и обрадовалась, что его переживёт). Получив диагноз - и срок жизни в пару месяцев, отец приехал в Москву. Его привёз брат, "крутой хирург" (а на самом деле аферист, вор и зашкваренный уролог, подрабатывающий в юности массажем старых простатитных задниц). Зачем-то он припёр старика из Хабаровска в Москву, где сам жил без году неделя - на помпезной и крайне неудобной съемной хате в сталинской высотке на набережной. У меня отец жить не пожелал, так как в хавире за две тыщи баксов в месяц казалось престижнее. Обследование ничего нового не показало: рак скелета. Повели какое-то химиолечение, отцу стало лучше, он утратил осторожность, стал шустрить. Помылся в ванной, стоял там на пороге. В это время дома никого не было. Брат и его жена ушли прогуляться,
бросив в одиночестве старика, которому медицинским предписанием было строго-настрого запрещено падать: хрупкие кости. Ключ они не взяли - зачем? Старик же дома! Если помрёт, не проблема - вырежем дверь. Оба они врачи по образованию, но никого не лечили, а только понтовались. Далее золовка вернулась и стала звонить в дверь.

4.2. Отец засуетился в ванной, чтобы шустрее побежать открывать - и сделал великолепный ход конём. Он повернулся спиной к дверному проёму, и упал навзничь с такой силой, что расшиб себе спину и сломал тазовую кость. И потерял сознание. Как мог старый лесовед, прошедший в экспедициях тысячи километров устроить такой балет, непонятно. Днём раньше он говорил мне, что обязан быть сугубо осторожным, избегая падений. Я так и не выяснил деталей сего инцидента, слишком был потрясён. Ключа в кармане "дипломированной врачихи" так и не появилось, поэтому она продолжала настойчиво трезвонить в дверь. Отец пришёл в сознание, и ощущая долг, пополз к двери, крича от боли. Баба продолжала ритмично звонить методом "дзынь-дзынь! дзынь-дзынь!" Отец каким-то образом поднялся и открыл тугие замки - которые в этих железных дверях часто состоят из таких хитрых скважин и ключей, что в случае пожара и задымления их нипочём не откроешь. Зато полезно от бандитов: в элитном доме в квартиру не ворвутся рэкетиры!

4.3. Далее началась суета и много криков. Кагбе-Врачиха (её папаша действительно был генералом кагбэ, поэтому она мало что умела по жизни) не знала, что и предпринять! Куда звонить? Кого звать на помощь? А?! Соседей? Может быть они смогут позвать какого-нибудь ВРАЧА? Но никого не было. Тогда она позвонила - но не в скорую помощь, а мужу. Разумеется, так и надо! Если что-то случилось - пожар, сердечный приступ, нападение - надо звонить не 112, а родственникам, особенно если это какой-то начальник. Или друзьям, которые с кем-то где-то знакомы. И надо кричать в трубку и спрашивать: "Я в беде, что же делать?! Приезжай скорее!!" Так устроено наше современное общество и его институты, это печальный факт.

4.4. Брат только-только устроился директором в строительную фирму. Будучи урологом по образованию, он, очевидно, прекрасно разбирался в марках цемента (как заливать ноги - и за борт?) и в свойствах арматуры (куда её втыкать, выколачивая деньги из ботвы?). Он надеялся натырить там матерьялов и наварить на спекуляциях с готовой недвижимостью. Но тут - такой казус! С величайшей досадой он уехал из рабочего кабинета, а впоследствии вообще бросил эту должностёнку. Однако денежки-то нужны! Ему потом пришлось бегать по всей Москве, с криком: "А вот кому нужен начальник?! Могу хоть мэрию возглавить, хоть Рога-и-Копыта! Умею с детства морщить, бить-убивать, тырить из тарелки и даже кастрировать. Я хирург, каратист, прирождённый аферист: всё могу!"

4.5. В тот день брудер за каким-то хреном повёз стонущего старика со сломанным тазом на своей тесной тачке (на сиденье легковушки - а не на лежанке в "газели"!) - через весь город в Бирюлёво. Чем ему приглянулась та клиника, не знаю. Наверное, он выпивал с кем-то из охранников. Затем он выложил огромные деньги, чтобы отца туда прописали. Рентген показал, что сломан не фатальный крестец или сустав, а подвздошное крыло. Это не такая проблема, надо просто лежать, и всё срастётся. Сделать это можно было и дома. Однако отца положили в огромную общую палату на 50 человек. Через несколько дней этот мужественный человек взмолился, чтобы сын оплатил отдельную палату. Потому что он не мог там спать, облегчаться, стонать, плакать, читать и всё такое. Брат раскошелился, кипя от негодования [что этого не сделал я]. В отдельной дорогой палате было душно, жарко, и при этом сквозило с окна. Отец потел, задыхался, и вскоре простудился. Заболели почки. Он начал умирать. Когда я навещал его, приезжая в эту загазованную даль, он плакал, говорил, что помирать пока не хочет, и молил, чтобы я - мальчик-дурачок - сделал что-нибудь, позволяющее ему вернуться в любимый Хабаровск, и увидеть хотя бы раз свою новую семью. А не сдохнуть на этой бирюлёвской лежанке без штанов и очков. А прогноз, как говорят медики, был неблагоприятный: перелом поражённой раком кости, три раза прооперированные почки воспалены, нефрит, возраст 70 лет, пациент перенёс три инсульта. Все знали, что он обречён. Врачи планировали держать за ним палату десять дней, а потом отправить этого заслуженного лесовода России - прямиком в морг, чтобы сделать полезную для диссертации аутопсию: "Больной Д.Е., 70 лет, вскрытие показало эффективность приёма боржоми в небольших дозах - больной перед смертью потел, это очень хороший признак! Надо внедрить в практику, хотя обойдётся недёшево".

5.1. Мне было очень скверно над ним сидеть. Не в голове, и не в груди, и не в душе - а именно "скверно НА душе". Огромная тяжесть словно придавила все тонкие тела! Я никогда в жизни не плакал - во всяком случае при людях и после того, как стал себя осознавать. Так уж я устроил свой когнитом. Плач, это внутривидовой поведенческий сигнал, чтобы агрессор отключил атаку, прекратил мучить детёныша и оказал помощь. А я был высший ноосферный эдификатор, и сам мог парой слов вызвать слёзы у кого угодно. Мои страдания порождали реакцию гнева, подавленности или болевой синдром, а плаксивость могла быть вызвана только со-страданием. Однако в той ситуации я обнаружил, что уткнулся лбом в лысую голову своего старика - и у меня текут слёзы, ужасно болит сердце, и сотрясается дыхательный контур. Я идентифицировал это как реакцию плача и отражение со-страдания. Я понял, что центры моего стриатума, отвечающие за эту реакцию, не деградировали, и у адьюнкт-профессора антропологии и нейропсихологии сохранилась способность к манифестации эмпатии, а не только глубинные переживания. Отец попросил меня прекратить, ему, мол, от этого стало очень тяжело. Очевидно, вибрации моей аджна-чакры (она иногда имеет громадную мощь) пронизали его верхние чакры болезненной трансмутацией. Тогда я вымолвил фразу, которую произносил очень-очень редко, потому что она имела сакральный смысл. Когда-то с её помощью я зарабатывал приличные деньги (я работал целителем и чудотворцем - тогда это называлось "экстрасенс", и было модным приработком). Фраза звучала очень обыкновенно, что-то вроде "я помолюсь за тебя", только гораздо более ответственно и персонально. И я кое-что у него потребовал взамен. И заручился согласием.

5.2. После этого я получил право действовать. Я поднялся с колен, и - как врач в фильме "Field of Dreams" - уверенно и быстро шагнул Вперёд и Вверх. Во мгновение ока я прошёл сквозь Вселенную, Тело Брахмы, далее за Великий Предел - и вышел прямо в Каузальный План. При этом я, как и в том фильме, стал из молодого-да-раннего - очень-очень старым, старше всех. Старше даже старика Ункулункулу. Я стал старше Адама Кадмона. Это же был, в сущности, мальчишка, хоть и гигантский. И стал старше, чем мой первый студент - необычайно творческий биоинженер, который работал с живыми объектами - прямо как бог! Творил из них великое множество разновидностей, целую планету заселил. Более того, я стал старше, чем мой самый старый пациент - который задыхается с хрипом "браххх-маааа" на реанимационном столе уже пол-триллиона лет. И всё никак не помрёт, слушая моё психотерапевтическое бормотание и жужжание воздушной помпы "Kalpa-1". Каждое движение поршня, это новая кальпа, в течение которой умирающий Брахма заново вспоминает свою жизни. Детство ему нравится, но когда он добирается до мучительной старости, начинает умолять о Махапралае и призывать санитара Шиву поразбивать реанимационное оборудование.

5.3. Сам я в Каузальный План не хожу. Нет пропуска. Да и делать там нечего. Насколько условия в открытом космосе опаснее моей квартиры, настолько же и Запредельное опаснее космоса. Однако если я получаю полномочия от Человека - могу пройти в Каузальный План довольно легко. Только надо действовать очень быстро: не долее одной вечности. Festina lente - требуется буквально бежать вверх по Лестнице, Ведущей Вниз. Две-три вечности, это слишком много. Тебя успеет испепелить привратник Южного Оракула. Надо подниматься неустанно, как Данила Багров. И слушать при этом, чтобы не заскучать, музыку: вначале саундтрек "Брат-2", потом Love Hurts, Don't Stop Me Now, Close to the Edge, Stairway to Heaven, Solsbury Hill и многое другое. А напоследок играет Angels, которую исполняет The Piper at the Gates of Dawn: Деклан, житель Тесных Врат Атлантиды, последний из Габриэлей. Он - Архангеломорф Истины Конца Времён. Поэтому открыть портал довольно легко, хотя дверь весит больше, чем нейтронная звезда.

And do they know
The places where we go,
When we're grey and old?
Cos I have been told,
That Salvation -
Lets their wings unfold...


5.4. До Верха добираться не так уж долго: когда отыграет несколько миллионов песен плюс-минус бесконечность, я уже Наверху. Далее внутрь/наружу я захожу/выхожу довольно свободно. Ибо если я разгневаюсь, моё "Шоу Трумена" не способно меня удержать. Я начинаю чувствовать, где находится Маленькая Дверца. На ней написано "Дверь во Внемерий Всеструктурье". Масса у неё страшная, больше, чем у Вселенной - а размер крохотный, меньше фотона. Приходится пригибаться, словно какой-нибудь антикварк, глубоко унижаться и умерять свой блеск. Это неудобно! Но большую дверь делать нельзя, потому что Каузальный План затягивает сильнее вакуума и чёрных дыр. Если он будет большой, то при открывании портала он попросту втянет в себя Бытие, и Мир исчезнет. Надо заходить аккуратно, попадать в самую точку, меньше проколотой окрестности, меньше Сингулярности. Великий Предел - он даже более крохотный, чем самый малый математический предел. Это такая величина, что даже беспредельно сверхмалая меньшина её крупнее. Поэтому Дверь Великого Предела легко может затеряться. Особенно среди всяких "законов больших чисел" и "бешеных денег". Её никуда не положишь, ни в какую шкатулку. Она затеряется даже на кончике иглы Кащеевой смерти, провалится среди атомов металла, огромных, как барханы пустыни.

5.5. Проходить в Каузальный План приходится не только через проём двери, а сквозь шлюзы Двуликого Оракула. Полномочия от Человека дают мне право достать пропуск: "Небесная Канцелярия: Нейтральнее Нейтрино". Оракул очень долго просвечивает меня огненным взором - и когда я поднимаюсь, и когда шлюзуюсь. Здесь взор его так раскаляется, что может прожечь даже компакту костей. Но если я чист, как зеркало - всё отражается без вреда. А если нет, начинаю дымиться. Но полностью испепелить меня трудно. Потому что я уже много раз сгорел со стыда. Пепел можно только расплавить, а на это у Оракула не хватает плазмы. Тогда Оракул испытывает меня ноосферным импактом. Он загадывает Безумную Загадку или спрашивает Смертельную Тайну. Это не проблема. Здесь я чемпион - даже среди космистов.

6.1. В тот миг и час - я поднялся Наверх, и прошёл Внутрь Наружности. Дальше - отверзся Лабиринт Простора, такого открытого, что нельзя сделать и шагу! Там приходится искривлять пространство. А ходить уже невозможно: там всё не существует, и ничего не существует. Несуществование столь глубокое, что затрагивает и всё, и ничто, и ничего. Там просто некому и не по чему ходить - бытия нет! Поэтому это самая сложная простота где бы то ни было и не бывало. Там лишь висит постоянная чёрная ММАННТРА АУММ: хоть топор вешай. И её меридианы образуют такую плотную сеть суперструн, что на них свободно, величественно и без всяких поломок - вращается великолепное Колесо Сансары. Это пирамида колоссальных колец, образующих сверкающую тригониатуру круга Сверхсознания Мира. Я могу читать эти квадратные и триангулярные круги, словно пергаменты Мелькиадеса. После того, как я умер от лихорадки в болотах Сингапура, мне это стало довольно легко. И так, в тот день, я вычитал нужный знак на плоской пирамидальной сфере - и ударил кулаком по его пульсару. Кольца чуть сдвинулись, перемещая верньеры тончайших трирадиусов, напоминающих ладонные узоры из неоновых трубок. Золотые витки Колеса Сансары, испещрённые символами, известными одному мне, рекомбинировали. (Кстати, кулак я сломал. Но не сразу. Время вне Вселенной течёт так медленно, что перелом развился только через пять лет, и я год не мог сильно сжимать руку из-за карпальной боли.)

6.2. И сразу из глубины Шуньяты стал вздыматься страшный контр-импакт ньютонианского мрака. Это было болезненно, как инфернальная опухоль на конъюнктиве зрачка третьего глаза. Виртуальный образ этого контр-импакта в квази-материальном мире потом обнаружили астрономы в острых клоунских колпаках - некий "чёрный квазар", который они назвали "белой дырой". (Всё бы этим халдеям думать о дырах в своих тёмных комнатках). В центре этого контр-кулака находилась моя Смерть. Он двигался очень медленно. Расстояния там громадные - даже самый короткий квант больше бесконечности. Поэтому этот молниеносный контрудар грозил проломить мой мир лишь через много месяцев. И я спокойно повернул Мир Мироздателя Мироздания вкруг себя - и вышел вон. (Повернуться самому было нельзя, так как меня давно уже на свете не было, и самого света не было.) Вообще-то в Каузальном Плане обретаться довольно интересно. Там живёт Бозничий, Колесничий - и вся прочая толпа сверхбожеств и платоновых идеалий. Однако зависать там нельзя. В Каузальном Плане царит невероятная экзистенциальная радиация. Вечное Сияние Чистого разума - это гораздо опаснее, чем гамма-лучи. Разрушает всё и вся, до самого основания. Да и слишком уж старым становишься, когда не существуешь: возникает желание остаться, наблюдать, исследовать, зависнуть на целую югу или кальпу, а потом рассыпаться пеплом гносеолога, сгоревшего от избытка знаний, над океаном Стикса.

6.3. После этого я уехал в свои Байбаки - где отец жить не пожелал, хотя я делал всё, чтобы он там располагался безопасно и комфортно, да и поговорить можно было. Он, кстати, всегда боялся говорить со мной откровенно. Знал, что я могу увидеть человека на такую глубину, на какую он видит деревья. Поэтому он всегда блокировал у меня эту способность. И сразу, в тот же день, в семье установилась железная концепция, неизвестно кем внушённая (скорее всего, полоумной тёткой - в союзе с благотворительным братцем): "Кирилл бросил отца!" Я, кстати, после этого стал маяться сердцем. Очевидно, микроинфаркт таки произошёл. Пришлось изобрести специальную гимнастику, чтобы вылечиться от ИБС. Прошло десять дней. Но отец не умер. Почему-то он не умер. Наоборот! Он встал с постели. И поехал в аэропорт. И даже поднялся по крутому трапу на борт самолёта. И даже нёс на плече свою сумку с ноутбуком и бумагами! И так он улетел в Хабаровск. А потом он опять не умер! Врачи разводили руками: такие пациенты не живут! Он даже не особо тратил деньги на лекарства, получая всё по страховке. Отец после этого не только не помер, а сделал много научных проектов, основал новый институт, организовал выставку своих рисунков, лечился, потом снова работал. Но со мной он разговаривал очень редко, неохотно, и отделывался общими фразами воспитательного характера, вроде "научись хорошо делать простые вещи!", довольно пустыми, надо сказать. Отец умер только в 2014 году, очень дряхлым. Причём только после того, как умер я сам: он скончался после моей клинической смерти от сосудистого шока.

7.1. А мать? Удалось ей пережить больного бывшего мужа? Нет. Она умерла пятью годами раньше. Она почти всю жизнь прожила на Дальнем Востоке. Часто жаловалась на здоровье, язву желудка, печень. Но при этом была очень бодрой и шустрой, и не ходила в клинику. Заваривала травы, пила викалин, и была как огурчик. Проводя психометрический охват своей жизни, я выяснил, что из всех объектов мира она была тем агентом, который причинял мне самые сильные и длительные страдания. У неё были коды доступа сисадмина к моей (весьма прочной) душе, чем она неустанно пользовалась - взламывала брандмауэр, и успокаивалась только тогда, когда начинался эмоциональный взрыв. Добиться этого было трудно! Но можно. Неудивительно, что я сразу по окончании шк.рабства слинял в Москву, и больше с ней не жил. И неудивительно, что я был чудаковатым. Когда 6-летнего ребёнка охаживают мясорубкой после каждого праздника, он делается слегка мрачным и некоммуникабельным.

7.2. С ней никто не мог жить. Вообще. Все говорили, мол, "трудный характер" (на самом деле то была параноидальная шизофрения, обусловленная ранними психотравмами и отравлением). Брат переселил её в Хабаровск, где жил сам. Отдал ей свою старую советскую мебель. Отдал ей владивостокскую трехкомнатную квартиру - которую украл у меня, поменяв на двухкомнатную хрущовку. Он был мастером гебешных афер, и этим похвалялся. Раз в неделю он приходил навестить мать, хотя жил на соседней улице. Молча садился на кресло, мрачно молчал. Через час уходил. Это всё, на что его хватало.

8. Брат был всегда страшно занят. Он изображал огромного начальника, и нажил золотые горы - которые все потом куда-то испарились. В 2001 году брат оказался бомжом, переехавшим в Москву с двумя детьми и женой. Де-юре и де-факто. Все четверо были бомжи. Я сам таскал их узлы, тюки, перевезённые с хабаровской квартиры на съемную хату в Москве. Мебели не было. Куда он девал дорогущую мебель, и зачем делал ремонт, я не знаю. Брат какой-то гебешной аферой построил в новом доме в центре Хабара огромную (и неуютную) хавиру, сделал там понтовый ремонт, накупил гигантские зеркальные шкафы. А потом "внезапно" решил уехать за границу. Но уехал почему-то ближе ко мне, в Москву. Он спешно продал ту огромную квартиру, где жила его семья: жена и двое маленьких детей. А потом сквозанул в столицу, якобы зарабатывать. Я полагаю, что причина была в другом - он бежал от новой дальневосточной мафии, чтобы его не убили. Там как раз поменялась гебанда. Брат сразу же снял "ин Москоу Сити" - огромную и совершенно пустую трёхкомнатную квартиру в Орехово. Зачем ему это было надо, не понимаю. Я в то время жил в Черёмушках, в уютной однушке, которую отлично обустроил, и удобно ездил в Университет и в центр. В Орехово я однажды живывал: это у чёрта на рогах, мне было бы там крайне напряжно. Тем более без мебели. Но брат был - ума палата! Он любил жить богато - вот и сидел в этой дыре. Он покупал осьминогов и любил их кушать китайскими палочками. Я разок попробовал - резина! Осьминог много шастает по дну, поэтому он мускулистый. И жрёт всякую дрянь, фильтраторов, накапливая металлы. А кальмар - пелагический пан, он ест малую рыбку, чистенькую. Поэтому мясо у него нежное, и не такое вредное. Я - морской эколог, поэтому люблю кальмаров. Мне эти понты корявые - жареные осьминоги - нафиг не нужны.

9. Брат проникновенно-задушевно убеждал меня, что я обязан обжиться в Москве до такой степени, что купить себе здесь безумно дорогой дом (за свои бабчилы, ессно), и перевезти туда одинокую мать, ибо она там очень грустит и скоро будет болеть, он это знает, как врач. Я же, как антрополог, знал, что мать ненавидит жить с людьми, и прекрасно лечит себя травами (она кандидат лесоведения) и всяким колдовством. В старые времена она была бы классической ведьмой-знахаркой, живущей в избушке, и охотно лечившей селян - но не пускавшей их в свой дом. Она была именно таким человеком, и даже имела идеальную мечту - чтобы рядом были деревенский старик и старуха. Откуда эта геронтофилия у профессорши?
Очевидно, в далёком детстве, когда она лишилась отца и дома в Крыму, а потом её мать в панике переезжала по охваченной войной стране, скрываясь от участи ЧСИР, девочка повидала много зла. И какие-то пожилые, ещё досоветские христианские люди, дали ей чуточку добра. И это запечатлелось в её душе - как Благо. Перед самой смертью, уже в бреду, мать говорила, что мечтает оказаться - не дома, с сыном и внуком - а в деревенском саду, чтобы за ней ухаживала эта загадочная чета стариков... Кто это был, кто был единственным другом той маленькой Лили, я так и не выяснил - она уже была отравлена морфием и раковым распадом.

10. У меня в детстве тоже были друзья. Очень немного. Они меня спасали - и спасли. Но мать не входила в их число. Наоборот. Она выходила из их числа. У меня было три настоящих врага. Они потом пострадали, но ничего не поняли. Итак. После того задушевного разговора я быстро купил огромную квартиру. Чтобы в ней могла поместиться моя семья, плюс моя (чрезвычайно трудная) старая мать, плюс ещё и - семья моего брата. Которая вполне могла оказаться на улице, если этого негодяя всё-таки убьют. Брат тогда внезапно очень разгневался на меня. Нашёл какой-то условный повод. По-видимому, истинная причина была в том, что он завидовал, как я так ловко всё обстряпал. И вдобавок - ни словом не попрекнул, что он украл у семьи две трёхкомнатные квартиры, нажил ещё одну, а потом - ловкий, как сатана - обменял всё это богатство... на один автомобиль. Но зато белого цвета! В Москве это очень практично, ездишь весь такой беленький, а рядом всякие грязные камазы - завидуют, брызгают на тебя. Красота! Престижно! Брат после этого сделал несколько быстрых гебешных ходов. Он как-то ловко поссорился с матерью, а от меня просто отстранился, как от прокажённого. Мне были неясны мотивы, потому что я тогда ещё не был психологическим антропологом. Мать горько пожаловалась мне, как её обидел любимый старший сын. "Никогда больше его не прощу! Никогда! Не хочу его видеть!"

10.2. Ясно. Я понял. И через пару дней я узнал, что брат разбился на машине. Вообще-то, пока он жил в Москве, у его семьи не осталось денег. Сбережений не было. А все деньги, которые брат выручил за хабаровскую квартиру, он потратил на белый мерседес. И стал разъезжать по Москве на этом тарантасе "с представительскими целями". А потом, на престижном Кутузовском проспекте - он получил страшный лобовой удар. Какой-то безумец въехал в него со встречки. Мерседес разбился всмятку. Но брат не умер. Зачем? Убивать родных, это тяжкий кармический груз. В мерседесе были хорошие подушки. Он только помялся слегка. Костюм новый измял. Узнав о случившемся, я немедленно рассказал матери, и добавил, что надо ей поехать к нему. Она посерьёзнела. Она вообще-то была очень толковой, умной женщиной, и прекрасно умела мобилизоваться в трудную минуту, и принимать очень разумные и добрые решения - в ответ на разумные резоны. И одновременно в ней была какая-то парадоксальная черта, которая заставляла её вдруг встать в злобную позу "никуда не пойдёшь!" - совершенно иррациональным образом. И всё разрушить! Кто-то вселил этого асмодея ей в душу. Но биография у неё такая, что там каких только демонов не побывало.

10.3. Мать быстро испекла пироги, и поехала в дом на набережной. Помирилась с братом, угостила всех пирогами, и стала спокойной и довольной. Единственное, что её беспокоило - что в её собственном доме живут какие-то люди. Вроде бы это сын, невестка, внук. Но они - люди! Ходят, шуршат, сидят, едят, моются. Это её безумно раздражало. Потому что она любила растения. И она стала гнобить нас всех. Причём делала это весьма мастерски, пользуясь даже своим знанием растительной химии. Такие галлюцинации и рвота, какие я испытал, отведав "золотой хурмы", у меня были до этого лишь один раз в жизни. В Хмельнике. Когда мой таинственный дед, отставной нарком госбезопасности, приказал отравить меня. Он понял, что я слишком похож на него, и могу когда-нибудь разоблачить его. Никакая пьянка такой реакции не вызывала. Это, видимо, были спец.яды от гос... беса опасности (который до сих пор за мной охотится, всё никак не угомонится, рогатый). Ну да ладно. Я всё терпел, хотя и страдал чрезвычайно. По нашему обширному семейству (которые всегда помогали мне ЧЕМ МОГЛИ - то есть никогда и ничем, потому что прикидывались немощными) шли разговоры, что Кирилл мучает маму, гробит, и ей там плохо. Хотя её все ненавидели, и она была вообще им не родственница, никаким боком. С Ефремовым она разошлась ещё в 1988 году.

11.1. Как же я её мучил? Чем? Пожалуй, было и такое! Во-первых, я совсем её не беспокоил. Не заходил в комнату, ничего не требовал, не заставлял мыть полы или готовить. Это плохо! Она жаловалась. А стариков, оказывается, надо припахивать, пинать по рёбрам, чтобы жизнь мёдом не казалась. Тогда они довольны.

11.2. Во-вторых, я не требовал с нее денег, не пьянствовал или ширялся, не устраивал дебоши и не приводил пьяные компании. Это у них тоже считалось за грех. Папаша мне так и говорил: "Раз ты не любишь выпить, значит, плохой человек! Чем - не знаю. Но знаю, что плохой!" Папаша был доктором наук, но не догонял, что тощий юнец, которого зачем-то полгода держали в клинике неврозов, как-то не должен употреблять много алкоголя. Ну не нужно это его организму! Хирургический брудер этого тоже не понимал, он про организм знал только, как правильно катетер вставлять - чтобы любой клиент благим матом орать начал.

11.3. В-третьих, я подобрал такое жилье и вообще условия жизни, что семидесятилетняя старушка, прожившая жизнь на Дальнем Востоке, после того, как переехала в Подмосковье - совсем другой экологический регион - стала сильно болеть и вскоре умерла... Ан нет! Всё наоборот! У неё НЕ БЫЛО МЕДКАРТЫ в местной поликлинике. Она не только не была инвалидом - она вообще не ходила к врачам! И так она прожила с 2001 по 2009 год, совершенно не болея. Ни одного дня она не была "больна" так, чтобы лежать и не вставать. Даже ОРЗ не болела! Даже грипп, который я подцепил в министерстве - и чуть не умер в 2008 году, она не подхватила. Так что "гробил" я её не слишком настойчиво.

11.4. В 2009 году я обратил внимание, что она сильно похудела. Это была явная деградация. Сходила бы ты к врачу, сказал я. Но она была очень упряма, потихоньку пила бензин и никуда не шла. А я в то время работал с утра до ночи. Брат, великий медик и хирург больших тестикул, глядя на усыхающую мать - ничего не сказал. Он повернулся и уехал за границу. Бросив семью в Москве. Потом, правда, он снизошёл - и вывез их туда, купив там дом. Успел кого-то ограбить в Москве. Говорил, что ограбил самого Примакова. За год он хапнул так - что хватило на целый дом в Америке. Я так не умел. Потому что потом надо быстро убегать за бугор. И дальше бегать, бегать. Как он сейчас бегает. Я не знаю, где он живёт. Адреса нет. Может быть, в Сингапуре, Гонконге, Бангкоке. Или в Сиднее.

11.5. Летом в 2009 году я уехал на заработки, в университет дополнительного образования. Мать проводила меня сухо, сделав некую ободряющую "мину". Я понимал, что она очень сдала, хотя ей было слегка за 70. Я также понимал, что её онкология глубинная, это не разовая опухоль, которую легко удалить и облучить. В таких ситуациях лучше просто облегчить последние месяцы покоем и паллиативами, чем кромсать и травить. Но я уехал. А потом получил известие, что уже всё - была непроходимость, приезжал брат, кромсали, травили, и надо быстрее ехать, чтобы попрощаться. Я так и сделал. Я мало что узнал от неё, но много что узнал вообще. О жизни и смерти. О судьбе. О том, есть ли жизнь после жизни (нет - я выяснил, что есть - смерть после смерти!). О силе своей правой руки.

(Продолжение в комментарии, дорогой Робот Роботович, терминатор-знакоподсчитыватель, Dr. Robert, my dear!)
Subscribe

  • Musicless Musicvideo

    Давно хотел увидеть. Видеоклипы без фоновой музыки. Минусовка. Или плюсовка? https://youtu.be/5Jd9AmepgdM Musicless Musicvideo / ELVIS PRESLEY -…

  • Правым коленом на шею

    Дерек Шовин (Derek Chauvin) звучит почти как "прямой шовинизм" (direct chauvinism). Отчасти поэтому именно в него так вцепились. Джордж Флойд (George…

  • Мой комментарий к записи «перемены» от mi3ch

    В системе уравнений по поводу глобального потепления есть большая загадка. Факт №1. За последние 100 лет пересохли крупные озёра. Обмелели реки.…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments