antimantikora (antimantikora) wrote,
antimantikora
antimantikora

  • Mood:
  • Music:
Это было в Старые времена, зимою. На занятиях по военной эпидемиологии я, облаченный в белый халат, слушал рассеянно уставные глупости, покуда рука моя вдохновенно черкала вот такую, к примеру, хренотень.


В НАЧАЛЕ ПРИХОДА К ВЛАСТИ НАЦИ

Когда в одном неглиже-негативе пьяные блудницы
прыгают на корточках по танцевальному залу
с фикусом, зажимая балду-сигару неправильным
прикусом. Кабаре воняют водкою, прибалтийские
верфи ржавою селедкою, напомаженные сальные
причи, проборы, бритое брыло, приборы, салфетки
на скатерти аккуратно уложены рядом с мороженым,
выглянутым изо рта проститутки
наглой, а во рту коричневеет искусственный зуб,
рояль, зеркало, сходный фикус в кадке,
поломанный стул, рыбья кость; в глотке её,
хрипло поющей «раненую птицу», живет в сундуках
старая крыса, из носа черпающая повидло,
расизм в желудке давно отменён: напитки смешаны,
гидроксид-йон напоминает дурацкий мультфильм
о лошарике. Кишечник этой развратной особы –
целый город, мэрия, профессорат, клуб одиноких
девиц, Юстус Либих – выдающийся химик и агроном,
есть китайский квартал, свои евреи (в кишечнике –
и евреи), дальше живут негры, подтверждая известный
фразеологизм о темноте, но путь к свету – странно –
короче всего именно здесь, где обширна форма,
створы забухли, корабли, корабли проходят чрез
шлюзы и правят в Атлантику и Дарданеллы.
Гигантская пропионовая фабрика, её кудрявые
расселись под дешёвым прикидом пальто;
на голове у путаны холодно, арктические синоптики
в шубах с шарами-зондами за погодой следят,
консервы едят, лаком сбрызнутые блестят, в ухо –
кричат, но в ухе продажу бананов ведут пролетарские дети;
витрины, серьги, звон колокол, ноздря пробита стальным
кольцом с печатью-пробой-номером гардеробным, в глазу –
э-э, в глазу – там мужская баня, я извиняюсь,
но за дверьми, покрытыми тушью – там.
Сорри, когда она сдает анализис мердо на яйца глист,
банщие эти места прикрывают кусками сала,
но этого мало: у нее есть много ещё,
чем знаменита, значительна, раскрепощена.
На сцене, которая у нее на плече, начинает прозванивать
музыка, пинают под мышкой маэстро: ваш выход; она
устраивается на стуле передо мной, сама цело-
мудренность утраченная, как дезраствор пьёт
дрэмбуи. О женщина лёгкого поведения, как тяжёл
твой бихевиор, твоя этология как непонятнее
муравьиной, откуда взялась эта
стерва, гримированная сантиметровым слоем ухмылки,
я – как эпидемиолог, как Миклуха-Маклай, подобно
бронзовому Тиберию из Бродского, всматриваюсь
в их черты, в татуировку сих приближающихся
дикарей, в их сутенеров, в чьих струях
путаны романтично моют яблоки, обтирают
кружевным платочком, сотканным в виде
колоний чумы на агаре. Во время чумы...
Разночтения во время чумы. Дневник
чумного года.

октябрь 1991)

ох этот ликбез, ликбез киноклуба МГУ! хвала за это Васечкину, которого я называл Капуччини (то есть "человек с бульвара Капуцинов"). интересно, какова судьбина этого вредного господина? ...
кстати, а что за кино я посмотрел тогда впервые?
Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments