October 11th, 2020

Старый натуралист

Мой комментарий к записи «Одна маленькая, но горная (окей, скальная) птичка...» от amigofriend

По манере носить шляпу похоже на крапивника. Какой-нибудь wren.
Эта норка даёт разгадку, почему их так странно окрестили "троглодитами".

Говорят, крапивников очень сложно снимать: он невзрачный и осторожный. Особенно сложно поймать момент, когда подмигивает. А уж когда снял шляпу! Третье фото снизу.

The rock wren (Salpinctes obsoletus). Похоже.

Чтобы запутать людей, антисистематики вынесли в отдельный род canyon wren, и ловко прицепили ему "гусенично-геополитичное" название Catherpes mexicanus.

Divide et impera.

PS: Пока я это печатал, на балкон залетела синичка. Очень ловкая и яркая. Редкий случай, раз в год бывает. Вдохновитель морзянки.
Это Quetzalcoatlus передал привет. Мой давний знакомый...

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
hermeneutics

Коралловый цвет, Карл!

Карл у Клары украл кораллы,
А Клара у Карла украла кларнет.




Какие-то хитрованцы занимаются оболваниванием наивных детей. Здесь нарисованы деревянные бусики, саксофон, лорнет и сушёная ветвистая губка. Ни кораллов, ни кларнета. Ну и конечно же, эти немецкие имена не носят люди с такой русской внешностью.

Оказывается это никакая не детская скороговорка. В ней есть непристойная фрейдистская подоплёка. Вполне прозрачная.
Collapse )
hermeneutics

Сила убеждения

Шифф описывает Набокова как классического шизофреника, гебефреника, аутиста. Но старательно маскирует это под чудачества, поддерживая игру, начатую Верой. Иногда она пишет прямым текстом о множественном расстройстве, но продолжает помалкивать о диагнозе.

Набоков, радуясь прикрытию и наличию зеркал, сообщал издателям, когда лучше всего застать жену по телефону, и набрасывал "ее" письма от первого лица. "Надо было видеть, как он все время прячется за Веру!" - вспоминает племянник Владимира, который наблюдал это действо во всех бытовых подробностях. Выглядывая из-за громадного, прикрывающего его как щитом, меню, Набоков вопрошал: "Вера, что я буду есть?" Он уже давно думал о себе в третьем лице или как о некоем расщеплении многочисленных "я"; Верино скрытое попустительство позволяло ему так существовать. Такая ситуация не просто вносила путаницу, она была неудобна. (Шифф, 2010, с.454)
Collapse )