September 15th, 2020

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
hermeneutics

Что такое Трын-Трава?

Ботаника здесь не нужна. Для начала почитаем известную этимологию слова "трын-трава" (и выясним, что она неизвестна!)



трын-трава
Искон. Надежной этимологии нет. Думается, слово является сложносоставным образованием на базе синонимических однокорневых слов типа грусть-тоска, путь-дорога и т. д. утраченного трын «трава» (суф. производного от трути, трыти «потреблять», ср. одноструктурное терн) и трава. Ср. хоть трава не расти (о полном безразличии).

Школьный этимологический словарь русского языка. Происхождение слов. — М.: Дрофа. Н. М. Шанский, Т. А. Боброва. 2004.

Если надёжной этимологии нет - надо сделать самому. Логичная логика.

трын-трава́ - ему́ всё тр. тр.; трынь-трава́ – то же (Даль), блр. трыньтрава, трыньтава "сорняк под забором". Согласно Брюкнеру (FW 147), из тынь-трава от тынъ "забор". Сомнительно в фонетическом отношении сравнение с терн (Горяев, ЭС 374).
https://etymological.academic.ru/5324/трын-трава
https://classes.ru/all-russian/russian-dictionary-Vasmer-term-13897.htm

Если Фасмеру сомнительно, значит, можно искать свою версию. Не только Брюкнер растёт на огороде.
А ведь Фасмер был немец. Вот хитрый басурман!Collapse )
hermeneutics

О чём кричал Фальтер?

Это странный рассказ - Ultima Thule. Я его ещё не пытался расшифровать. Его кульминация - это Крик Фальтера. И Откровение Фальтера.

Минуло около получаса со времени его возвращения, когда собранный сон небольшого белого дома, едва зыблившийся антикомариным крепом да ползучим цветком, был внезапно — нет, не нарушен, а разъят, расколот, взорван звуками, оставшимися незабвенными для слышавших, дорогая моя, эти звуки, эти ужасные звуки. То были не свиные вопли неженки, торопливыми злодеями убиваемого в канаве, и не рёв раненого солдата, которого озверелый хирург кое-как освобождает от гигантской ноги, они были хуже, о, хуже... и если уж сравнивать, говорил потом м-сье Paon, hôtelier, то, пожалуй, они скорее всего напоминали захлебывающиеся, почти ликующие крики бесконечно тяжело рожающей женщины, но женщины с мужским голосом и с великаном во чреве. Трудно было разобрать, какая главенствовала нота среди этой бури, разрывавшей человеческую гортань – боль, или страх, или труба безумия, или же, и последнее вернее всего, выражение чувства неведомого, и оно-то наделяло вой, вырывавшийся из комнаты Фальтера, чем-то, что возбуждало в слушателях паническое желание немедленно это прервать. Молодожёны в ближайшей постели остановились, параллельно скосив глаза и затаив дыхание, голландец, живший внизу, выкатился в сад, где уже находились экономка и восемнадцать белевшихся горничных (всего две, размноженные перебежками). Хозяин, сохранивший, по его словам, полное присутствие духа, кинулся наверх и удостоверился, что дверь, за которой продолжался ураган криков, столь мощный, что против него было трудно идти, снутри заперта и не открывается ни на стук, ни на слово. Орущий Фальтер (поскольку можно было догадываться, что орёт именно он,– его отворенное окно было темно, а невыносимые звуки, исходившие оттуда, не носили печати чьей-либо личности), распространился далеко за пределы дома, и в окрестной черноте набирались соседи, у одного негодяя было пять карт в руке, все козыри. Теперь уже совсем нельзя было постигнуть, как могли чьи бы то ни было связки выдержать... по одним сведениям, Фальтер кричал около четверти часа, по другим, пожалуй более достоверным, минут пять подряд. Вдруг (покамест хозяин решал вопрос, взломать ли общими усилиями дверь, приставить ли лестницу извне, или вызвать полицию), крики, достигнув последнего предела муки, ужаса, изумления и того, что никак нельзя было определить, превратились в какое-то месиво стонов и оборвались. Настала такая тишина, что в первую минуту присутствующие переговаривались шепотом.
На всякий случай хозяин опять постучал в дверь, из-за неё донеслись вздохи, неверные шаги, потом стало слышно, как кто-то теребит замок, словно не умея отпереть. Слабый, мягкий кулак зашмякал изнутри. Тогда хозяин сделал то, что, собственно говоря, мог бы сделать гораздо раньше: нашёл другой подходящий ключ и отпер.
– Света бы, – тихо сказал Фальтер в темноте. Мельком подумав, что он во время припадка разбил лампу, хозяин машинально проверил выключатель... но послушно отверзся свет, и Фальтер, мигая, с болезненным удивлением перебежал глазами от руки, давшей свет, к налившейся стеклянной груше, точно впервые видел, как это делается.
Странная, противная перемена произошла во всей его внешности: казалось, из него вынули костяк. Потное и теперь как бы обрюзгшее лицо с отвисшей губой и розовыми глазами выражало не только тупую усталость, но ещё облегчение, животное облегчение после чудовищных родов. По пояс обнажённый, в одних пижамных штанах, он стоял, опустив лицо, и тёр ладонью одной руки тыльную сторону другой. На естественные вопросы хозяина и жильцов он ничего не ответил, только надул щёки, отстранил подошедших и, выйдя из комнаты, стал обильно мочиться прямо на ступени лестницы. Затем лег на постель и заснул.


Про что это? Почему он кричал? Какую фразу он кричал? Я знаю два ответа. Первый - таков:
Collapse )