November 7th, 2018

Старый натуралист

сказка ложь, да в ней намёк

У меня с датами свои отношения: вместо дат - датировки, вместо юбилеев - алеаторика, казуистика, инцидентология или даже левандейская коинсидентология. Впрочем, я предпочитаю первый подход, чтоб сказкой сделать то, что быльём поросло. В сказке есть намёк и урок, но только для добрых молодцев. Для злых и старых, да ещё и гендерно неидентичных дисфориков - в сказках наличествует одна только ложь. Это надо помнить всегда.

В некотором царстве и непонятно каком государстве жила-была, а точнее, умирала-пропадала дваждырождённая (26 сентября и 8 октября 1892 г.) сказительница подсказок - а потом так умерла, что воскресла и вознеслась. Так нередко случается в магической реальности деити - к зависти отрицающих магию смертных.

Госпожа Марина Цветаева действительно долгие годы прожила в страданиях, хотя не так уж и нагрешила. Наоборот, она была праведницей, поскольку сохраняла верность Слову Истины до последнего часа. В этом отношении у неё был лишь один серьёзный недостаток: отсутствие системного образования. Поэтому когда её должны были схватить, пытать и терзать, как дочь и мужа, бог русской ноосферы Пуруша-кун принял её в Небесную Канцелярию, но с условием, что она пройдёт полный курс обучения в Астралантуре. Зачисление состоялось в День Трисмегиста, когда заканчивался славянский год. Поэтому именно 31 августа 1941 года нооген по имени Litteratora Prospera Marina, что означало "словесница, процветающая как море", вознеслась из своей обыденности, мучительной обеднённой биогенами, морем и миром - в пещеру Просперо, где поступила на место у ног Учителя в качестве младшей слушательницы Миранды. Вознесение и поступление далось ей большим трудом.

Бытовая суицидология не сообщает, насколько трудоёмко, рискованно и болезненно организовать странгуляционную аутоасфиксию. Для больной, нищей, неработоспособной, немолодой женщины, поражённой депрессией, туберкулёзом, авитаминозом, истощением и прочими недугами, это мучительно трудная задача: закрепить петлю, приспособить скольжение, дотянуться, выпутываться, запутываться. Это ноющая боль в плечах и неуклюжих пальцах. Это жестокая боль в трепещущем сердце от ужаса, что сорвётся, что застигнут, срежут, грохнут об пол с раздавленной гортанью, обгадившуюся и полоумную от гипоксии, что закопают по-быстрому коматозную. Это трагический разрыв между обязанностью как можно быстрее порвать нить Атропы - и нежелание испугать сына синим мурлом лупоглазой ведьмы. Плохо! Но надо. Дальше ужасная боль впивается в горло. Ангина, это чепуха. Не надо лезть в петлю - это только звучит красиво. А на деле, если не учитывать множество технических деталей, процедура не менее болезненная, чем ковырять себе живот катаной. Живот тоже не остаётся без боли - его сотрясают гнусные спазмы, а ноги скручивает судорога джиги. Самое скверное в тэта-онтологии этой расхожей формулы - очень длительная агония мозга, в ходе которой возникает немыслимой силы разочарование, как у ребёнка, который вдруг разбил самую ценную свою игрушку, когда нёс похвастаться друзьям - только в миллион раз сильнее. Потому что кора отключается и забывает, что к чему. Остаётся лишь животная лимбика, впивающаяся ногтями в желание жить. В таком состоянии каузальную капсулу могут сплести только люди с когнитомом чудовищной силы и крайней степенью решимости, а таких среди урбанид практически не бывает. Поэтому лучше не зависать: занятие бесперспективное.

Цветаева действительно не умерла, и её действительно нет в елабужской могиле - поэтому кенотаф поставлен правильно. И поэтому не было нужды отпевать. Более того, она в тот день - ожила и начала по-настоящему жить. Из жизни ушла больная, нищая и неработоспособная шпионка, никчемная и забытая бумажная пустомеля, белоэмигрант и жена двойного предателя. Зато появилась - великая поэтесса, спасшая сына от ареста. "Her work is considered among some of the greatest in twentieth century Russian literature." - Никто бы не сказал такого, случись промедление. Тело зарыли бы заживо, а бумаги ликвидировали.

Это сейчас про неё красиво говорят. А в миру она пребывала в кромешной нищете и тоске. Дочь схвачена в заложники - сразу по прибытию в Зону. Сын под дамокловым мечом. Малышка, убитая Красной чумой, неотступно плачет за левым плечом. Привидения могут быть очень назойливыми. Страшная война терзает сердце родной земли. Народ озлоблен предательством - и Букв, и Слова, и Дела. Цунами контр-импакта бьёт и по чернокожаным: социальная онкология пожирает свои органы, запихивая в Мясорубку своих собственных рьяных вертельщиков и вертухаев. Миллионы поджигателей в тот век провалились в очаг мироторфяного пожара. И мир, и миро в равной степени пожароопасны - могут заполыхать руки, как у малолетнего пиромана из моего детства. Инквизиция в то время научилась сжигать на костре так медленно, что мортификация затягивалась на долгие годы. Первым кандидатом на пролонгированную кремацию был наследивший ассасин, туберкулёзник Эфрон. Летом его мариновали в Кошкином доме, основательно протравливая средостение ангиоконстрикторами. Умирая, он посылал сверхчуткой душе ненавистной супруги мощные волны отчаяния. Проклятья этого могучего ноогена, аддиктивно привязанного к химизму Хевронского Бриллианта, вошли в резонанс с другими пожеланиями скорейшего раздробления и раздирания, подмазывая оси колесниц неомамелюков.


На отретушированных фотографиях и в нежно-юном возрасте мы выглядим совсем не так, как в трезвом свете реальности, у последнего причала.
Collapse )
В августе белопрапорщика уже осудили. Это был полудохлый 48-летний психопат со множеством инфекций и патологий, остро желавший смерти. Тем не менее в карцере смертника было так скверно, что он излучал страдания, а эмпатическая лимбика жены терзалась едва ли не сильнее. Его грохнули на Дрожжинской Голгофе только 16 октября. Ебутовская астроблема - это танатологическая мелочёвка. Гематофилы правы: там прочизелевали всего 20 тысяч урбанид, имевших на момент терминации отвратительный неухоженный вид. Повод для большого скандала - если в огороде закопать какого-нибудь майора вэвэ с начищенными пуговицами. А всякие беззубые бичи в рванине ни на что не годны, кроме как грядки удобрять. КМА поглотила в 20 раз больше, и все были как на подбор.

У неё имелся пропуск к Вершинам Слова - верёвочную лестницу выдал ей сам Пастернак. Это очень серьёзно. Волгарская Алабуга была хорошим местом для Восхождения, но очень скверным убежищем. Зима там суровая, врэвакуантам не пережить. Работать пришлось бы в Буквах, изнемогая от ненависти и страха. "Двух станов не боец" имела бы репутацию и фашистского шпиона, и людоеда в лапсердаке из содранной кожи. Плохо! А жить надо среди народа. Никакие карточки и спецпайки работать не будут. Всем было очевидно, что зимой орда крестоносцев перевалит через замёрзшую Волгу, и придётся драпать в страхе и голоде, умирая в ледяных скотовозках. Ещё хуже!


- К моменту смерти ей было почти 50 лет. Для тех времён - старуха. Плюс ужасающий образ жизни. Заядлая курильщица. Следовательно, in fact это была невзрачная, тощая, нищая, бестолковая, седая и старомодная еврейская тётка, обезумевшая от испытаний, вынужденная быть скрытной, замкнутой, сторониться соседей, хозяев и других неизбежных дознавателей-шпиономанов. И пытаться пристроиться в Контору, где своих забот хватало. Ей надо было помалкивать про мужа и эмиграцию (хотя пронырливых татаржан именно это интересовало больше всего), зато фигурять познаниями европейской реальности, языков, и тем, что в ноябре 1918 г. - апреле 1919 г., то есть сразу после учреждения наркоманцами Наркомнаца, она работала там под руководством самого Сталина - в ту эпоху, когда правительство ещё плавало в мечтах, непонятках и балабольстве. Однако такая тема была ещё хуже - в те годы уничтожалось всё, что касалось раннего периода становления новой власти. Интересно, какие тексты она напечатала в те месяцы? И вообще какие документы, а не стихи, выходили из-под пера Цветаевой? Канцелярит очень заковыристый, в разные годы свой, и каждое слово грозило взорваться бомбой в руках.

Георгий Эфрон, он же Мюриэль Родзевич, не был схвачен лишь по выслуге лет (для туморозной массы лучше недозаслужить, чем переработать): божеский возраст защищал его от прямой отправки на фарш Зверофермы. Требовалось подождать месяцок-другой, пока он сделается ЧСИРотой или дозреет до стригаля. Даже тогда без мазы старались не грабастать, всё-таки голос запоздалой совести пугал даже пугал. Поступок матери привёл Убырлы Карчык в растерянность, и чудище выпустило из лап красавчика-француза, озверевшего от превратностей судьбы. В муках агонии ценности переворачиваются, душой овладевает Священный Эгоизм, и все предыдущие доводы суицидента внезапно рассыпаются в прах. Поэтому трасмутирующая в деити иссохшая тётка в последние секунды прокляла всех и вся, в том числе своих самцов-паразитов, присосавшихся к охвостью удильщика. Осиротевший bastardized теоморф растерял спесь. Омрачаемый привидением и облаком ненависти людской, он бежал из Чисто-Полья, умудрился пробраться противотоком в военную столицу (возможно, на зов умирающего отца) и метался по гоморрагическим улицам в мареве двойного проклятья и осадного хаоса: "Каждое моё решение подвергается критике, и притом столь безжалостной, что немедленно превращается в решение диаметрально противоположное первому. Моё положение трагично из-за страшной внутренней опустошённости, которой я страдаю." Это же был совсем ребёнок, да ещё и европейский, чужой, психотизированный страшной трансформацией привычной жизненной среды. И вместе с тем - это был явный чужак, европейский иностранец, ненавидящий Совок! Который вполне подходил на роль шпиона-диверсанта. А его не только не тронули, но и отправили каким-то этапом в Город Хлебный. Где же хвалёная бдительность шпионоведов, вычисляющих по неумению плеваться или писать цифру 7? Можно только догадываться, какое количество реальных диверсий и актов шпионажа совершалось за спиной недремлющей конторы, дуже занятой отабуречиванием контры. Затем Мура ожидали мытарства в разных чужбинах, и вскоре, в 19 лет - Ashes to Ashes.

Всё это было так давно, что уже стало неправдой.



Мур заметно выделялся среди советских детей и производил неприятное впечатление болезненной фигурой и отчуждёнными спесивыми манерами. Ариадна пугала экзофтальмом. Марина была по-своему отталкивающей, раз местные бурёнки не обступили её с радостным мычанием, а козлы не дали хлебной должности - лишь роль прихлебателя. Впрочем, тогда было полно людей с нарушенной внешностью - каких только стрессов и болезней не выпадало на долю населения.


Абитуриентское сочинение, за которое Марину приняли в Астралантуру, всем известно:

Бог — прав
Тлением трав,
Сухостью рек,
Воплем калек,

Вором и гадом,
Мором и гладом,
Срамом и смрадом,
Громом и градом.

Попранным Словом.
Про́клятым годом.
Пленом царёвым.
Вставшим народом.


Иешшуа подивился такой проницательности - и поставил оценку "да".

Но Император Слова Пуруша-Кун продолжал давать задания. Он потребовал что-нибудь про нас, теоморфов. Тогда Марина начертала огненными буквами, грохочущими, как горелка аэростата следующие строки:

А может, лучшая победа
Над временем и тяготеньем —
Пройти, чтоб не оставить следа,
Пройти, чтоб не оставить тени

На стенах…
Может быть — отказом
Взять? Вычеркнуться из зеркал?
Так: Лермонтовым по Кавказу
Прокрасться, не встревожив скал.

А может — лучшая потеха
Перстом Себастиана Баха
Органного не тронуть эха?
Распасться, не оставив праха

На урну…
Может быть — обманом
Взять? Выписаться из широт?
Так: Временем как океаном
Прокрасться, не встревожив вод…


Пушкин поставил "ять", но не "ижицу". Как вдруг из зеркального сияющего мрака соткался архангел-вулкан Michael Lehr Monte и почтительно протянул пару листков. Император-индикатор Александрос Гиос-Сергестус Пухловеликий рассеянно поднёс их к глазам. Брови его поползли вверх, а взор сделался дик.
- "Мой Пушкин"?... Что за пасквиль?! "Памятник Пушкина был чёрный, как рояль." - Вот так каламбур! А я всегда старался быть как рояль пунктуальным! И умывался как Чичиков, чтобы за чёрта не принимали. Как вдруг: "Памятник Пушкина я любила за черноту - обратную белизне наших домашних богов." - Сплошной расизм! Диффамация! Зовите адвоката, я в суд подам! И какая дурость - сушить платье на себе. Ох... Ещё и... "Чудная мысль - гиганта поставить среди детей. Чёрного гиганта - среди белых детей..."

- Ой, убили, убили! - Загремел он фальцетом на все этажи Семи Небес. - Подстрелили в самое бедро! Кто это нагородил? Мишган, ты что подсунул мне? Что-о-о? Кто-о-о? Вот эта самая карнавальщица "садитесь, я вам рад"? Ну это уж слишком! Отказать. Пусть отправляется к Евгениям Беням. Оценка - "худо". Но объективности ради можно поставить парочку плюсов. Я всё-таки редактор. Например, за фразу "Памятник Пушкина был первым моим видением неприкосновенности и непреложности." Непреложность - это дельно. И за то, что она приняла меня за моего сына. Что лестно даже для столетнего демона. Ох! Куда же я поставил крестики? В сердцах накорябал прямо на зачётной строке. Две буквы зачёркнуты! Остался "уд"... А Небесная Канцелярия - это не кабинка с мягчайшей газеткой, там редактор отвечает за каждый хер. Так... уд, это в принципе, не так уж худо. От него бывает и польза. Уд определённо лучше, чем хер. Стало быть... придётся принять. А это что за рекомендательные письма? Предсмертные записки? Совсем другое дело. Как вижу, рука не дрогнула, и распорядительные документы сверхточные, не хуже, чем написал я сам. Ладно! Открывай для неё ворота, Михаил Юрьевич! И не стреляй. Объявляю Страшный суд закрытым, а ворота открытыми. Суд удаляется на литораль. Предлагаю почтенным ангелам и божествам побеситься до тихого часа в песке и насобирать венерки и донаксы. Вечером приготовим на костре Frutti di mare - я выцыганил у синантропа мешок отличного тёмного риса.

И он расхохотался, сверкая серьгой в огромном пушистом ухе.
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
Старый натуралист

Робокипиш и бакланы


Пожалуйста-пожалуйста, ебанько, не делай грустную рожу, я тебе пишу, пишу, как ты просишь! Тебе, Теме, Тёме, друзьям твоим, существующим и заменяющим - всем-всем! Подставляй мотоцикл, я сажусь прокатиться.



Ольгинский троллобот однажды прислал мне данный эмоциональный эчпочмак, дескать, блёвно читать тебя, шистозома - хотя в тот момент я делал скромные, мягкие, хорошо отфильтрованные настойки, без имитации шизоидного потока сознания. К своему омерзению я догадываюсь, кто автор этой бакланской отрыжки: нескладное моа с удивительно широкой клоакой. Совершенно ясно, почему взвилась пежня: don't mention. Когда станет профессиональным кукловедом - мало не покажется: будет не палки в колёса ставить, а протыкать дорогие шины (судя по габаритам, проткнёт и бока ездока). Её и на порог нельзя пускать: забьёт даже деревенский сортир, все стены измарает. Эта курочка-по-зёрнышку не задумывается своей верхней мохнаткой, что с ней может произойти. Искомое вычищение бабушки - это каузальность естественная. А вот сгоревшая в кресле молодая курочка воспримется окружающими с тревогой: в духовке что-то пригорело! Мне не надо даже покидать пещеры, лишь узнать Имя. Они не понимают, что я этим на жизнь зарабатывал. Не оперативной работой, а операторами трансмутации. Что-ж, поскольку роботню прогневал качественный и публичный контент, нет никаких резонов деликатничать - можно рассуждать на метаязыке, выражаясь по-настоящему "блёвно".



Представляю, как пустельговые трагопаны ненавидят весь этот фуфел. Они же импринтировали борьбологию в критический период онтогенеза, а воздействие попперсов и аэрозолей превращает зомбаж в бомбаж: стоит дёрнуть за кольцо в носу, и банка извергнет путрификанты протухшего паштета мозговни. Им приходится не только обжираться, но и создавать в голове коптильню, и подбухивать, чтобы спиритуоз предотвращал менингеовзрывы. Брейн-балык дольше не портится. Это делает их весьма трудными сослуживцами: 80% сил уходит на то, чтобы ебать мозги массировать простатитные душонки подчинённых интродубинкой либо осуществлять внешнюю каналолизацию перинеума у нависающего орлом кинконга. Это организация вышестоящая, но там все сидят (кого ещё не посадили), поэтому налицо лица вышесидящие, нечистоплотность противолиц которых омрачает менеджера среднего звена. Он работает толкачом не столько между молотом и наковальней, сколько меж двумя попандосами, да ещё и по воле глумаря-режиссёра публичного, пардон, издательского, дома. Это и есть проблема: трудиться приходится в скользком волосатом смраде. Плохо подготовились, мадам.

В начале славного пути, на медкомиссии, они казались себе сильными душами, и тренинги выдерживали с честью. Однако в него воленс-ноленс внедряется упражнение по ампутации личности. Затем назначается должность вредная, радиоактивная: с утра до вечера сидеть, курить, думать, как бы кому навредить и с умным видом гнать глумливую херню, чтоб не зашкварить респект у соседей по офису. Доплата за вредность есть, но молока не дают! Дорогие офисяне: регулярное засовывание баклажанов и сидячий балаган издрябляет даже наикрепчайший пролапс психеи, а дух такой, что не приведи Господь этих бакланов.

Кстати, я знаю, почему у русских баклан - ругательство. Не потому, что у него мясо невкусное или он конкурирует с рыбаками.

Collapse )
Это слабый фактор тэта-онтологии. В продуктивном море такой проблемы нет: рыбы полно, лови, да жри. Приморские жители и моряки спокойно отстреливают морскую птицу, а кок суёт её в котёл: что в рот полезло, то и полезно. Баклан - крупная, сильная птица, мощный рыболов. Полагаю, котлеты из его парной вырезки всё же лучше, чем оловянное сало с пшеничными червями. Но у баклана есть подлая и опасная черта. Если вторгнуться в его вотчину, он атакует грязным, но от этого не менее смертоносным образом. Когда ссыльные аналоармейцы на побережье собирали яйца и птенцов, чтобы пополнить скудный белковый рацион, бакланы давали самый эффектный отпор: даже маленькие птенцы очень метко выблёвывали на ползущих по скалам сволочей омерзительную рыбную жижу, едкую, липучую и зловонную. Дефекацией и отрыгиванием атакуют хищников многие морские птицы, и бакланы здесь особые мастера. А если лезешь по скалам птичьего базара, да ещё и в условиях холода, сырости, скользоты и осыпей, можно запросто сорваться и погибнуть - от такой мелочи, как наброс говна в репу. Не очень-то почётно было терять таким образом бравых бойцов - а потери были. Голод не тётка: при сборе яиц и морского подножного корма (моллюсков, крабов) погибли тысячи моряков и жителей побережья, в основном самых юных. Гравитация и холод - мощные факторы смертности. Их не перешибёшь никакой пушкой или кавалерийским наскоком. Флотским и погранцам и без того хватало горчичников и баклажанов. А тут ещё добавлялся фактор-ёбаклан! Досадно было подбирать трепещущую в агонии плоть героев, и осознавать, что теперь-то из неё-то никакой каши не сваришь. Особо музыкальные даже прятали слезинку в седые усы.

Они паркуются где попало не по небрежности, а чтобы подчеркнуть неприкосновенность. Париями быть удобно - но только если принадлежишь касте неприкасаемых мусорщиков. Чуть кто наедет - утопить в дерьме весь город. Туалетно-помойный шантаж - эффективный приём, надо бы его исследовать. Алчность погонофор, ощутивших вседозволенность - довольно вредное качество для системы. Это лишь в условиях чёрных курильщиков они продуктивны и создают серные оазисы морского и социального дна. В нормальной фотической экосистеме они никчемны. Стоит потухнуть трубке Чёрного Курильщика, и начинаются проблемы. Если все бесятся, кому должен протягивать верёвку Балда? Если бесогон заражается бешенством, у него отрастают рога и копыта. А если он размножается миллионократно, то никакая контора "Рога и Копыта", никакой Бендер не справится с наплывом сырья. Здесь нужен не Бендер, а Шор - одновременно и резник, и требухай. Под руководством Шора миллионочисленный бестиарий бесопогонных бесогонов превращается в обычный скотный двор, требующий кнута и стойла. Только бес шустрее бычка: двукопытность требует постоянной балансировки. Поэтому чёрту пририсовывали хвост длиннее, чем у четвероногой скотины. Шибко длиннохвостая корова, это плохо - доильщики трудятся в поте лица, а она их по харе хлещет. Приходится звать удильщика, моэля, а то и мясника. Мефистофельский образ чёрта разработан весьма тонко и функционально. Малая площадь опоры заставляет профессионально тренировать умение балансировать, изворотливость, бодливость, грохотательность поступи. Но как тягловая сила чёрт никуда не годится. Здесь нужны волы, кони-тяжеловозы, олени, лайки. Даже верблюд лучше чёрта. На нем можно только слетать в столицу, на приём к царю - но не вспахивать огород. Чёрт принципиально не способен долго и продуктивно работать. Ему больно от одной мысли об этом! Могучие бритоголовые долихоморфы в критическую минуту нередко превращаются в хилых нытиков. Ох, как они завывают и растирают свой никчемный лобешник, обкуренный витаминизированными выпрямителями извилин - если придёт настоящая беда! Здесь-то и проявляется, кто петух, а кто курочка. В такие моменты нельзя полагаться на тех, кто крышует - обязательно просрут полимеры, провалят задание. Но при этом - извернутся! Долго ли умеючи? Подлая изворотливость у них в крови, как алкоголь и дурманы. Впрочем, в космическом масштабе это не подлость, а сложная проблема психосистемологии. Много жрут - значит много срут - загрязняя метакорабль современности так, что самим же и не продохнуть. Любой дефекат ядовит, потому его организм и старается извергнуть.

Меч невозможно перековать на орало - он закалённый и тонкий. Гораздо эффективнее присунуть его в чужое орало - тогда после децимации колхозники запашут собственными граблями, и морковочку подадут к столу в указанный срок. Такой приём хорошо работал в 20 веке: разворошили и распотрошили почти половину ойкумены.

Ольгинские гастарбайтеры, которых привозили на спецавтобусах с ночных насестов в электрифицированный курятник, были уверены, что они самые достойные люди, и делают сверхнаиважнейшее дело. Как добились такой деформации личности? Загадка. Скорее всего не обошлось без расширения щелевидного бластопора на начальных стадиях гаструляции. Аппетит приходит не только во время еды, но и быстрой езды, еблизды и жополизации. Их функционал - затравка-кристаллизатор для миллионов самоутверждантов, инспирируемых дымами и дрожжевыми метаболитами. Они привыкли обезьянничать, конформное подпёрдывание обеспечивает омассовленцам аликвоту энкефалинов. На самом деле никакие дозы попперсов не избавляют урбанид от глубинной человеческой совести, и этот червячок подтачивает фундамент калогенератора, создавая дискомфорт на уровне кауда эквина. Чтобы сделать абсолютно бессовестного урбанида, надо очень много трудиться. Не каждому по плечу. В тоталитарном бесправии ничего нового нет: это обычный процесс компартментализации, без которого нет живых систем. Сложность с самим феноменом человека. Он слишком капризен, у него запредельно силён фактор "му-у-у, а поцеловать?"

Объекты техносферы воспринимают людей как раздражающих, но полезных эндосимбионтов с тенденцией к наглому паразитизму, который желательно пресекать. Для дорогостоящего навороченного автомобиля водитель и пассажиры внутри - это род гельминтоза. Идеально было бы вообще избавиться от них, извергнуть в кювет биомассу, и ехать дальше на одном роботе-навигаторе. Человеческий фактор - главная причина нарушения траффика, это бесит Робокопыча. Неудивительно, что автохлам регулярно принимает глистогонное: число раздавленных гоминематод в одной только Северяндии идёт на сотни ежедневно. По всему миру автохозяин убивает порядка миллиона живчиков, этих омерзительно греховных антропофилов, которые продолжают испытывать преступное влечение к человеку. Нехорошо! Но надо, Федя, надо.

Выманивание глисты "на молоко и булочку" - старый привычный метод. В конечном итоге технотуша выкрутит на палочку даже ришту, не говоря уже про обитателей каналов и аналов социала. Впрочем зарплатование так велико, что на соцнакопления жиробасы могут бичевать годами, а ухватки и морда ящиком позволяют хватать то там, то сям. Сегодня креветочку, завтра птенца. Вот почему данная сфера столь аттрактивна: неоидеалы тоталитарного бандитизма превращают первоначально газообразную антропосферу в новую фазу жидкого кристалла. Из которого, собственно, и состоит Терминатор Т-1000 - прекрасная визуализация старлея с генеральскими, космическими полномочиями: cos I'm a star. Что с этим делать, непонятно. Кристалл только кажется прочным - он элементарно трескается и рассыпается в песок даже при небольшой деформации. А жидких кристаллов в материальном мире не существует - лишь при огромных давлениях или в сверхуправляемой каузосфере электротехники. Социальный кристалл при реальных потрясениях мгновенно рассыпается. Первобытный газ в миллион раз устойчивее, поэтому партизанская война, подпитываемая архаической ненавистью, неодолима. Надо это обдумать.
Старый натуралист

радио гага

У русских есть такое выражение: не дразни гусей. Которое регулярно адресовали мне в качестве доброго совета. Оно мотивирует почти всю деятельность современных урбанид - как плавкий предохранитель. Однако я тешу себя надеждой, что не везде же одни только гуси гогочут! Бывает, что и люди смеются. Во всяком случае издали это воспринимается как человеческий смех. Если кто-то в детстве умел хорошо ходить гусиным шагом, или как гусь переваливается по-взрослому, или даже "один белый, другой серый", может повеселиться лишь в приватной беседе, он вовсе необязательно имеет куриные мозги или страусиную тактику - сразу клевать в глаз, пинать в живот, а затем зарывать голову в песок. Особенно если в песке однажды оказался скорпион.



Бахрома в клюве определяет успех выживания гусеобразных птиц: они процеживают пресноводный бентос, фактически вторгаясь в самую эффективную нишу фильтраторов. Как зубы она не используется, бояться надо другого оружия гуся. У него опаснее всего не клюв, а кастет "палец Будды". На мощном крыле дикого гуся есть роговой вырост, которым он может наносить убийственные удары - например, парализовать крыло птицы-врага в полёте или выбить глаз лисице. Гуси знают о силе своего вооружения, поэтому наносят удары крылом лишь в крайнем случае.

Зачастую у кабинетовладельцев наблюдается психология не гусака или петуха, а индюка или павиана. Или даже встречается вполне человеческий интеллект. Бывает, сердце уже окаменело, но мозгов ещё предостаточно. Их можно пробудить! Надо лишь встряхнуть батарейку.



Мой партейный папаша принимал сценический имидж за чистую монету. Если певун подмалевал глаза и сделал начёс, значит, это опасный педик. Если клоун нацепил нос и парик, значит, это рыжий дебил. В принципе, такова задача артиста - убедить зрителя, придать правдоподобие своей роли. Но слишком увлекаться нельзя. Ибо зритель тоже увлечётся твоим амплуа, и отождествит с ним медийного эктора. На сцене надо время от времени менять шляпы.
Старый натуралист

(no subject)

Русские не говорят "с гордостью представляет". Гордость, это слишком сильное слово. Я бы переводил proudly presents как "имеет честь представить вам".
Старый натуралист

нет чудес в решете

Прицепилась ко мне фраза "надо подумать, надо обдумать". Всё вокруг кажется интересным: наличие антропоскопа вызывает желание рассмотреть вопрос и разгадать тайну. Подобное желание овладевает ребёнком, который заполучил микроскоп: он рвётся рассматривать всякую мелочь до боли в глазах. А взрослый микробиолог относится к рабочему прибору с неприязнью, и презирает мысль поместить туда постороннюю пыльцу с крыльев бабочки. Нет! Профессионал тешит свои центры удовольствия, разглядывая знакомый препарат чумы или брызги поноса какого-нибудь старого пердуна. Антрополог пользуется не микроскопом, и разумеется, не толстотным циркулем, чтобы выяснить фактическую суть вещей. В мире людей она крайне сложна, многомерна, неоднозначна и динамична, поэтому ответ приходит на сразу. Надо просвечивать сквозь множество стёкол, линз, объективов и томографов, и лишь тогда поймёшь что к чему. В науке бывает, жизни не хватит, чтобы узнать суть вещей. Но в антропологии так работать нельзя: если исследовать объект 10 лет, он успевает измениться настолько, что ответ станет абсурдным. Кроме того антропоскоп вскрывает колоссальный пласт преступлений - словно лопата эксгуматора-судмедэксперта. Сверху ландшафтный дизайн, а копнёшь - сплошные переломанные кости. Здесь детское мышление не годится. Фантазии, романтику и политкорректность приходится отбрасывать: помойную рухлядь антиквариатом не назовёшь. Но такой подход иссушает ум, а в корке развивается скабиес. Проблема. Желательно сохранять некоторую юношескую гибкость мышления - только не рассказывать об этом на каждом углу. Какой может быть сфера интересов взрослого антрополога, сохранившего детский интерес и овладевшего наисложнейшим аналитическим прибором постижения истины? Об этом даже страшно подумать.



Композиция добротная, хотя и намеренно опрощённая. Мой взыскательный слух такой продукт не удовлетворял, однако забавный литвин привлёк внимание подростка. Очевидно потому, что он был похож на моего другана, прикольного чижа, каким-то мужским боком связанный с родом архангела Иегудиила. Безотцовщина, копайские трущобы, нищета погорельца и токсины погрузили его на самое дно социума, хотя он был остроумный и пользовался уважухой полубандитов, которых в изобилии расплодила держиморда Харченко. Мне эта дружба время от времени помогала. Я не получал по роже, прогуливаясь по раёну, производил participant observation, учился русскому мату и криминальному образу мышления. Следует заметить, что какой-то специфической блатной субкультуры у школьников-изгоев в новых районах практически не было. Очевидно, чтобы она возникла, должен как следует поработать спецотдел и теневые СМИ. Сама по себе она не взрастает. Подозреваю, что и ауеристы разрослись, как синий мох, под влиянием какого-нибудь "Агентства исследований" с пятаком культуртрегеров-похабофилов. Фактор несомненный: чтобы возникло что-то массовое, нужен менеджмент. Надо бы это обдумать.



Как можно убедиться, Имант Ванзович - не эстрадное козлище, а человек добрый, чуткий и талантливый. Группа распалась из-за наиболее частого фактора, выводящего из строя женщину: живот. Солист, обладающий на самом деле незаурядными артистическими и вокальными данными, тяжело переживал распад группы. А затем добавился ещё более тяжкий политический кризис, коллапс страны, а главное - молниеносная трансмутация массового вкуса, когда общество, отринув идеологию, так же идиосинкразично отказалось и от его культурного наследия. Кинотеатры опустели, варварский чёс насытился новомодными квази-американизмами, а прибалты вызывали флемацию.

Ванзович весьма пострадал лично: с большой высоты падать больнее. Обрушилась не только судьба и самоактуализация, но и улетучились заработанные деньги. Не было элементарных средств для существования. А ведь он был отцом семейства. Из обласканной вниманием полу-европейской звезды он рухнул в разряд разнорабочего в полутюремных условиях арктической Норвегии. (Замечу, что и я работал плотником-бетонщиком, будучи всего 15-летним подростком - и очень уставал: больше не от самой работы, а от кошмарных условий труда.) Разумнее всего Ванзовичу было слинять за бугор и "выскочить за-жену" на любых условиях. Но двое детей! Как их бросить?

В принципе, это не новая история. Такое падение испытывали десятки тысяч артистов, интеллигентов и высокопоставленных менеджеров, которых железные лапы вытряхивали из уважаемого пиджака в полосатый мешок тюремной робы. И ладно бы выдавали полосатую робу! Каким-то способом добивались окраски в неповторимый цвет безнадёжной грязи и тьмы. И - марш мездрить мерзлоту. Хорошо, если достанется телогрея, а то некоторых намеренно вымораживали в расход. Скорее всего их оприходовали и зарывали прямо на месте отрупления, чтобы не тащить в сарай. Эта методология - брать измором - устарела. От неё мало проку, зато много животного страха. Лучше бы к ней не возвращаться. Слишком уж деморализует общество неодолимость этой перспективы: несмотря на якобы достижения прогресса и упорнейшее устойчивое развитие, аксиомой считается, что всем и каждому почти гарантирована "сума и тюрьма".

Это парадокс цивилизации урбанид Гардарики. Большинство из них имеет полунищий доход и ведёт полутюремный образ жизни. Но при этом они безумно боятся стать нищими и угодить за решётку де-юре. Где в принципе можно было бы - точно так же, даже более продуктивно, заниматься сидячей работой и саморазвитием, шарашить и халтурить, а не умирать как личность в швейной промзоне или в карцероподобном бункере с условиями стократ хуже, чем в зверинце. Угроза угодить за решётку тревожит всякого гражданина, а в сумме стрессирует массовое сознание, обременяя социум как застарелый нейросифилис. Решётка ныне является главным фактором мотивирования: это и тормоз, и акселератор. А где сцепление? Оно не нужно: коробка-автомат. На тюрьме есть и коробка, и автоматы. А руль? Он тоже имеется: на дверях камеры зачем-то сооружают вращающиеся хреновины, будто обычного засова мало.

Не слишком конструктивно управлять людьми, терроризируя их возможностью во мгновение ока оказаться за решёткой, даже без узелка с бельём. Это как управлять посредством решёток водной стихией. В решете много воды не принесёшь и баланду не сваришь. Однако решетом удобно ловить рыбку в мутной воде. Решётка пропускает воздух и рёв приказов, защищая от обратного гнева толпы. Габионы под сеткой усмиряют быстрые реки. В лабиринтах алгоритмов удобно фильтровать, отцеживать и отмывать деньги - чтобы они совсем уж не пахли. Поэтому мурло так радуется, ежели окружающий их ландшафт украшен решётками. Я всё никак не мог взять в толк, почему такое безумное количество разномастных решёток нагромоздили на том сучьем курорте. Психология! Плюс есть что скрывать.

Решётчатые системы, это удобно. Дёшево и сердито. Они отличаются от дендроидных, стелярных, сетевидных систем регулярностью, простотой, жёсткостью и ненатуральностью. Решётка - это мир минералов, мёртвой природы и техносферы. Да и там зарешеченность лишь стохастическая, ненастоящая. А когда требуются энергичные действия по решению реальной проблемы ВЫЖИВАНИЯ, а не эфемерной безопасности, решётка превращается в гриль, а человек - в цыплёнка табака. Табачок у решки покурить не желаете? Обнадёживающая процедура, создаёт иллюзию свободы. Предварительная статистика показывает, что, например, решётки на окнах и дверях убивают больше людей, чем их отсутствие: люди сгорают при пожарах, отрезанные от выхода, вешаются, подростки срываются при лазании, смертельные травмы возникают при панике и драках у решётки, при задымлении и невозможности открыть окно etc. Если учитывать негативный мировоззренческий, социально-психологический эффект, то вполне может получиться, что от инженерной конструкции "решётка" вреда в миллион раз больше, чем блага.

Надо бы подумать, как продвинуть эту никчемную мыслишку.