И Моны Лизы дуализм
Нейросети бушуют. А скоро будут и лютовать. С этой целью создаются все роботы. Остальное - по конверсии.
Фотошоп заразился искусственным интеллектом - и стал несносным. Или неподъёмным.
Ожившая Мона Лиза есть символ ноосферного нейролиза. Почему-то ей сделали старообразное лицо, но без старческих морщин. Рот впалый, будто там зубной протез. Кажется, это уже портрет №2.
Тайна картины "Мона Лиза Джоконда" раскрылась нам в 2020-х. Стало ясно, какого планетарного человека прозрел в будущем пророк Леонардо - и изобразил на фоне выжженного ландшафта. Да Винчи провидел его ценности: всевидящий взгляд, скупая улыбка, астрономическая известность и слава. Монархия Монады, Джокер и подлизы. А радиоактивная пустыня - наиглавнейший козырь. И странная феминность. В те времена отсутствие бороды считалось признаком женственности, а не цивильности. И эта моральная паника вокруг античного торса. Теперь ясно, кто был главным взволнованным: одряхлевший, но всё ещё бряцающий любитель тугих бицепсов и камуфляжных штанов. Он даже в ноги им готов упасть. Леонардо всё прочитывал в будущем, отсюда интрига, изобретатель он или ясновидец.
Философская суть этой картины ещё должным образом не осмыслялась. По крайней мере с позиции антропологической герменевтики. Надо бы присмотреться. Пока не наступил окончательный нейролиз культуры - и самого бытия.
Фотошоп заразился искусственным интеллектом - и стал несносным. Или неподъёмным.
Ожившая Мона Лиза есть символ ноосферного нейролиза. Почему-то ей сделали старообразное лицо, но без старческих морщин. Рот впалый, будто там зубной протез. Кажется, это уже портрет №2.
Тайна картины "Мона Лиза Джоконда" раскрылась нам в 2020-х. Стало ясно, какого планетарного человека прозрел в будущем пророк Леонардо - и изобразил на фоне выжженного ландшафта. Да Винчи провидел его ценности: всевидящий взгляд, скупая улыбка, астрономическая известность и слава. Монархия Монады, Джокер и подлизы. А радиоактивная пустыня - наиглавнейший козырь. И странная феминность. В те времена отсутствие бороды считалось признаком женственности, а не цивильности. И эта моральная паника вокруг античного торса. Теперь ясно, кто был главным взволнованным: одряхлевший, но всё ещё бряцающий любитель тугих бицепсов и камуфляжных штанов. Он даже в ноги им готов упасть. Леонардо всё прочитывал в будущем, отсюда интрига, изобретатель он или ясновидец.
Философская суть этой картины ещё должным образом не осмыслялась. По крайней мере с позиции антропологической герменевтики. Надо бы присмотреться. Пока не наступил окончательный нейролиз культуры - и самого бытия.