antimantikora (antimantikora) wrote,
antimantikora
antimantikora

Своё родное Катманду

Песня "Катманду" вышла в альбоме "Три источника" в 2000 году, а до этого прозвучала в сборнике "Неизданное 1983-98" 1999 года. Когда точно написана, пока неизвестно.
https://reproduktor.net/gruppa-krematorij/katmandu/

Клип дешёвый, но сойдёт. Где же они снимали это "строберри-филд"? Похоже на Тушинскую пойму.
https://www.youtube.com/watch?v=Zr9TaaPybDg&t=29s

Название объяснил сам автор, Армен Григорян. В начале своей книги* он утверждает, что Речной вокзал, где прошло его детство, напоминал ему буддийский храм или дворец. Поэтому район называли "Катманду". Проверим. Катманду окружён горами, архитектура там эклектичная азиатская: пагоды, округлые храмы, старый колониальный стиль. Северный речной вокзал окружён типовой застройкой, стоит на берегу реки, сходства никакого. Чтобы получить григоряновскую ассоциацию, надо крепко выпивать.

*Армен Григорян. Призраки Крематория. История создания группы от первого лица. Бомбора, 2019. 304 с.

Начало песни действительно напоминает берега Москвы-реки. Там всегда было много битого стекла, в том числе на пляжах. А вода в кислотных разводах не располагала купаться. Но всё равно купались.

Мы любили танцевать
Босиком на битом стекле,
Умели плавать
В соляной кислоте
И ходить по тонкому льду
В своём родном Катманду.


Вообще пристальное чтение не находит в тексте этой песни ничего абсурдного и случайного. Он вполне этнопсихологичен. Русскому слово "Катманду" напоминало ругательство, да и родные пенаты он поругивал более чем. Вероятно, такую коннотацию подразумевал и Бродский, когда сочинял поэму "20 сонетов к Марии Стюарт". Она завершается такими словами:


"В Непале есть столица Катманду.
Случайное, являясь неизбежным,
приносит пользу всякому труду.
Ведя ту жизнь, которую веду,
я благодарен бывшим белоснежным
листам бумаги, свёрнутым в дуду."


Инспирацию исключать нельзя. Бродский сочинил поэму в 1974 году, а советский читатель познакомился с ней в конце восьмидесятых - начале девяностых. Она снискала особую популярность у детей Перестройки, даже если запомнилась только первая строка: "Мари, шотландцы всё-таки скоты." Они тихо завидовали, что Бродский как покинул родину, так и обрёл себя за кордоном. Получил даже миллион долларов! А может и два. Так они мечтали и дёргали за бороду Хоттабыча: "Даёшь водку! Даёшь заграницу! Даёшь баксы!" И вдруг действительно - зазвенели бутылки. А после новогоднего опохмела пресловутые дети Перестройки как будто действительно очутились за границей: в государстве с другим названием, строем и формацией. Там уже вовсю царил капитализм, деньги решали всё, а цены рассчитывались в американских долларах. Именно как в стране Бродского.

А куда девалась родина? Она тоже как бы эмигрировала. Словно под новый 1992 год Советский Союз отправился в Беловежье - и так и не вернулся. Попросил политического убежища у белорусских властей. Мало кто из философов обратил внимание на этот любопытный казус политической магии.

Григорян, как музыкант и песенник, работал со словом. Следовательно, уважал все эти бродские атрибуты: дуду, Катманду, бумаги и изыски поэзии. (Книга его прозы тоже написана недурственно.) Возможно, он и сам не помнит инспирацию - так набрался впечатлений, что буддийские храмы вокруг мерещились. Были времена... Разверзлись хляби ликёро-водочные. И возгласил Мандельштам: "Полночь в Москве. Роскошно буддийское лето".

А припев песни, вероятно, инспирирован другим источником - рассказом Рэя Брэдбери "Мальчик-Невидимка"*. Там есть описание купидона с характерной метафорой: "his feet shimmering and rushing like the wings of a low-skimming hummingbird". Порой Брэдбери демонстрировал сверхъестественную проницательность, одной фразой выражая главные опоры людского мироздания, скрытые от людского миропонимания. Потому и оценить это способен лишь одержимый герменевт. В данном рассказе таковым кодом является предложение: "Oh, Charlie, Charlie, God!"

*Ray Bradbury. Invisible Boy. 1945. https://raybradbury.ru/library/story/45/13/0/. Неоднократно с 1966 года публиковался перевод Льва Львовича Жданова.

Рассказ этот, конечно, не про ангела, пришедшего забрать душу старухи. Рассказ этот - про то, что у женщины обязательно должны быть детки и внуки. Какой бы она ни была страшной. Иначе быть ей одинокой ведьмой, и больше никем. То же справедливо и для родины: если сделать её бесплодной, если заставить её детей возненавидеть родину-мать и бежать прочь, либо запереться в хижине, она сляжет, как одинокая старуха перед угасающим костром. Так произошло в Армении, в Албании, в Таджикистане, в России, в Афганистане, в Африке, и ещё тысячи раз - в тысяче мест так происходило и будет происходить.

И последнее откровение из крематория. Мистер Брэдбери был анахоретом, и, по-видимому, святым человеком. Поэтому прожил необычайно долго, а после смерти стал добрым облачным духом, юным, лёгким, чувствительным и вдохновляющим, как его лучшие персонажи. А вот Бродский, наоборот, post mortem превратился в подвального демона, недоброго и высокомерного. Поэтому с ним надо обращаться, ох, почтительно, с должным сдержанным почтением. Любителям пачкать стены и транслировать бобковские аттитюды - весьма целесообразно учесть этот мистико-спиритический факт.
Tags: музыкальная антропология, русский рок
Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments