antimantikora (antimantikora) wrote,
antimantikora
antimantikora

Сиднейская Опера, уточки и гузки

В детстве я увидел Сиднейский оперный театр, и решил, что это самое красивое здание в мире. Хотя мне нравились палочные небоскрёбы, а не криволинейные формы. Сейчас я вижу, что это интуитивное мнение разделяют на высшем уровне. Оказывается, сооружение было невероятным челленджем, его строили ужасно долго, над ним в поте лица трудились настоящие гении и борцы.

https://en.wikipedia.org/wiki/Sydney_Opera_House
https://ru.wikipedia.org/wiki/Сиднейский_оперный_театр

Автор проекта, датчанин по происхождению Jørn Utzon (произносится Йёрн Утсон) - несомненный гений архитектуры. У него много работ и наград, позволяющих судить именно так.
https://en.wikipedia.org/wiki/Jørn_Utzon



Вид этого комплекса пробудил воспоминания о статьях про бионику. В 1970-х это было модно. Я задумался: есть ли природный прообраз у Сиднейской оперы?

Вики по своему обыкновению перепевает газетные утки и вешает лапшу тем, кто развесил уши:

"Необычная конструкция самих корпусов представляла собой загадку для инженеров. Это не было решено до 1961 года, когда сам Утсон наконец придумал решение. Он заменил оригинальные эллиптические оболочки конструкцией, основанной на сложных сечениях сферы. Утсон говорит, что его дизайн был вдохновлен простым актом очистки апельсина: 14 корпусов здания, если их объединить, образуют идеальную сферу."

Засуньте себе фрукты в холодильник, подумал биолог, покопался в собственной памяти, и понял, что это самый обычный барникл.
Не надо быть профессором зоологии, чтобы увидеть: Sydney Opera House воспроизводит форму морских уточек (Pedunculata).



Простым глазом видно, что это архитектурная бионика, вдохновлённая усоногими ракообразными. Жителям побережья прекрасно известны эти обрастатели на ножках - потому что ими покрыты причалы, суда, и выброшенные морем предметы. Морских уточек вида Pollicipes pollicipes употребляют в пищу. Почему-то это блюдо (персебеш, persebes) считается деликатесом, и продаётся в ресторанах очень дорого. Вероятно, за фаллические ассоциации. Вкус у него довольно обычный для Frutti di Mare. А есть его сложно: фаллоид брызгает тёплой солёной водой. Креветочный привкус подтверждает, что это не моллюск (как думают некоторые), а ракообразное. Далее вычеркнуто.

А почему конструкция Сиднейской Оперы так приглянулась моей пророческой интуиции? Надо подумать. Морские уточки вредны для галиотов, но полезны для моря. Они очищают воду. Это очень эффективный фильтр морской воды. Возможно, самый эффективный. За счёт мясистой ноги уточки могут умещаться на меньшей поверхности, чем моллюски, а за счёт длинных усоногих конечностей они фильтруют энергичнее, чем, например, мидии, модиолы, устрицы. Причём Pedunculata - всего лишь подотряд. А моллюски-фильтраторы (Bivalvia) - целый класс. Поэтому морских уточек можно считать чемпионом среди всех фильтраторов гидросферы в ранге подотряда. Умеющие расти на плавучих объектах, уточки проникают далеко в открытое море, где из-за больших глубин уже нет мощных бентосных фильтраторов. Из бентоса они переходят в плейстон, и продолжают очищать воду. Значит, это один из самых ценных объектов морской биосферы. В том числе на современном этапе, когда океан забит плавучим мусором. А поскольку Земля - это "планета океан", то уточки ценны и для всей биосферы вообще.

Вывод: Сиднейская опера воплощает красоту божьего мира, морской природы, повторяя форму ценнейшего из объектов биосферы - морских уточек. Будем знать.



Также пишут, что Утсон воплотил в проекте форму неких парусных яхт, которые видел у себя в Дании. Это тоже мистификация. Если и усматривать там парусные суда (в одной из конструкций внутри купола), то китайские джонки. Джонка - это выдающееся изобретение технического гения, потому что проще такелаж, меньше риска для матросов, и почти всё сделано из бамбука. Там множество своих секретов, китайская грамота. Но для каботажного плавания в Тихоокеанском мире джонка чрезвычайно практична. Однако при чём здесь Йёрн Утсон, ежели он датчанин?

Обращение к биографии Утсона выдвинутую версию подтверждает: он любил китайскую архитектуру, и некоторое время прожил в Китае, причём на побережье. В Австралии тоже немало китайцев. Сиднейцы - люди морские, и усоногих рачков знают прекрасно. Они догадываются что их красивый оперный театр - это гусиный барникл. Интересно, что есть один гусь - белощёкая казарка, который очень похож на морскую уточку. Поэтому его даже назвали barnacle goose, хотя казарка в основном щиплет травку. Кстати, живые морские уточки ещё и напоминают артиста в сценическом плюмаже. Говорят, один из наших артистов купил себе такой дорогой плюмаж, что это стало инфоповодом. В общем и целом, для театра, построенного у самого моря Йёрн придумал исключительно добротный, подходящий, годный гештальт.



Продолжая читать, я понял, что этот Йёрн Утсон (или по-нашему Жора Уткин?) был гений не только архитектуры и газетной утки, но и лингвистической шутки. Организм даже отреагировал подобием гусиного гоготания.

Planning began in the late 1940s when Eugene Goossens, the Director of the NSW State Conservatorium of Music, lobbied for a suitable venue for large theatrical productions. The normal venue for such productions, the Sydney Town Hall, was not considered large enough. By 1954, Goossens succeeded in gaining the support of NSW Premier Joseph Cahill, who called for designs for a dedicated opera house. It was also Goossens who insisted that Bennelong Point be the site: Cahill had wanted it to be on or near Wynyard Railway Station in the northwest of the CBD...

Оказывается, первоначально идею постройки театра продвигал директор консерватории по имени Юджин Гуссенс (Eugene Goossens). А морские уточки по-английски - Gooseneck barnacles.
https://en.wikipedia.org/wiki/Goose_barnacle

Quod erat demonstrandum.

Значит, Уткин-Утcон пошутил специально для Гусева-Гуссенса - с проектом морской уточки Гузнек, и вдобавок выпустил газетную утку про апельсин, паруса, храмы индейцев майя и прочую скорлупу. И уже совсем смешно становится биологу, когда он разглядит в этом шедевре архитектуры - утиную гузку. И не одну, а целый выводок гусеобразных, которые кормятся со дна у берега. Именно так выглядят водоплавающие птицы на кормёжке (утки, лебеди) - они задирают зады. У датчан даже есть некое слово для этой картины, переносимое и на пранк, который окольными путями вошёл в нашу пролетарскую культуру как термин "американский поплавок". Всё это актуально у руссофонов, но Утсон нерусский. Что же делать? Опереться на постулат, что Уотсон - гений, балтиец, датчанин и швед. А шведы - те же русы. Да и русский словарь был составлен датчанином. Всё.



Знающим людям (а среди архитекторов есть знатоки символики) показалось весьма остроумным, что Утсон прислал в подарок Гуссенсу китайскую джонку, утиные гузки и морские фаллосы под элегантной крышкой из китайского ресторана. И там будут звучать настоящие деликатесы искусства. Это же бездна вкуса, рекуррентной эстетики и лукавой стеганографии!

Возможно, поэтому было так трудно реализовать и пробить этот проект. Многие поняли, что оперные постановки будут озвучивать лебединые задницы и писающие гузнеки. Туземцы стали сопротивляться, басовитой сортирной альтернативой запели диджериду. Воспротивилась сама Австралия. Сопротивлялась гравитация. Сопротивлялась акустика. Сопротивлялся даже сопромат. Воспротивился план-график финансирования - святая святых.

Туземцы нашаманили ливни и бури. Австралия перевернулась вверх ногами, и оззи пришлось стать антиподами. Гравитацию пришлось одолевать перестройкой. Сопромат рассчитали под мат-перемат. Затянули с отделкой, чтобы сделать достойный звук. Строили четверть века, сорвали все сроки и сметы. В общем, скандал на весь континент. Странно, что их там не поубивали. И всё ради какого-то выводка утей, собирающих у берега гусиные шейки...

Композиторы писали для открытия специальную птичью оперу, музыканты репетировали, но снова всё забывали, потому что театр никак не открывался. Оперный театр стал таким безнадёжным и одиозным долгостроем, что в русский язык вошли ругательства "ёпперный театр" и "оперу писать". Архитектора выгнали поганою метлой. Кричали, что лучше было сразу выбрать альтернативный проект - вроде магазина "Мебель" или павильона метро. (Это не шутка - см. фото ниже.) Здание сумели открыть - только когда в Восточном полушарии родился я, на траверзе Хэйлунцзяна, по которому скользили призраки старинных джонок. Только тогда сооружение наконец-то отгрохали, отделали, оттарабанили и открыли. Со временем этот храм муз из апельсиновых корок перестали распекать на все корки, начали похваливать и даже смаковать, как цукаты.



Сейчас Сиднейская Опера - это самое символичное и узнаваемое сооружение мира (после Кремля, разумеется). Оно кажется скромным и простым на фоне циклопических хай-тек сооружений. Однако в 1950-е для его возведения потребовался настоящий культурный героизм. И он оправдал себя!

У Москвы тоже была возможность соорудить интересное сооружение культуры - "Апельсин" на месте ЦДХ. Идея была весьма символичной, особенно для масонов, миллиардеров и малиновых пиджаков. Но проект зарубили. "Апельсин" забросали гнилыми помидорами. Решили, что он слишком дорог похож на Лужкова без кепки. Скорее всего, просто галерейщики оплатили троллинг, дабы избавить себя от хлопот и убытков. Впрочем, у Москвы и без того хватает символических сооружений. Я был безмерно удивлён, когда увидел, сколько символов подлинной, сермяжной национальной аксиологии закодировано в сакральном центре страны - на Красной площади. Они грандиозные и вопиющие, но их замечает только коллективное бессознательное. Будет время - расскажу.
Tags: архетипы, биология, герменевтика, культурология
Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment