Здесь страницы журнала, которые бывают нужны
( Read more... )

Сижу на пересечении трассирующих. Справа телевизор, на четырёх программах доказывающий бессилие науки в деле описания мира, что под силу только загадочным помахиваниям религии. Точнее, поповщины. Там только одна из многих религий берёт слово. Я бы сказал, это некая "телевизионная религия". Назовём её "таинственщина". Её божеством является "МарьИванна", всякая передача ей во славу. Чтоб была довольной и всемилостивой, а не прогневалась от наукосложности.

Прямо по курсу - компьютер. Вещает о разрушении почвенно-растительного покрова и теремка в Лосином острове. Там даже машины заезжают, и на квадрике, радостно сообщает блогер, но какая же грязь! Кстати, недавно сам был на Воробьевых горах - там всё разворотили горные велосипеды, весь этот оползневой склон, то есть ближайшие дожди сольют тонны почвы. Спускался со Смотровой, но не попалось ни приличного аншлага, ни предупреждений. Со смехом вспоминаю, как долго при Бочине муссировали тему повсеместной установки аншлагов, разметки велосипедных дорожек и запрете велосипедизма на открытых почвах. Сейчас это всё - пффф-трололо!

Далее пишут про весенние палы, неистребимую народную традицию.

Здесь острая правота: природа, биология - последнее, что наша общественность ценит и распознаёт. За десятилетия полевой работы выработалась крепчайшая экофобия, антиприродные идеалы. Всё это стало, пожалуй, ведущей национальной особенностью. Это вполне закономерно для углеводородной клептократии, которая существует, присваивая ресурсы природы и народа, будь то минералы или биоресурсы. Природоохранные ценности, не говоря уже о смехотворном в нашем суровом мире "благоговении перед природой", здесь мешали бы страшно. Природоведческой деятельностью подобает заниматься тем, кто подвизался "на зарплате", да каким-нибудь "экотеррористам". Изучение природы превращается в сверхцивилизованную особенность: это фотоблогеры, сталкеры, экстремалы, обвешанные гаджетами. Как таинственщина, так и научщина стали стократ более технологичными и товарно-денежными.

Посему я - обвешался гаджетами - и продолжаю. На берегу пустынных вод. Выглядит это примерно так.

В городе проехался на метро и видел около пятисот "стражей порядка". Прохаживаются по вестибюлям, образуя заметные скопления, поигрывая шлемами, изнемогая от скуки. Это как была такая игра в казаки-разбойники, но там хоть динамика. Надеть амуницию, разбиться по командам, ощутить волнение, прохаживаясь в душных толпах. Немного грустно на это смотреть. Самую малость грустно. Потому что: пятьсот, а то и тысячи, крепких мужчин ничем не заняты - в течение всего рабочего дня. И потому что: у них есть серьёзное объяснение, что они заняты Очень Важным Делом, и что население без именно этой работы, то есть все те, кто производят или уже произвели какие-никакие блага - ну никак, никак не могут обойтись, справиться, прожить. Потому и потребно этих крепких - кормить, кормить. Чтоб они окормляли, окормляли.

А вдруг они правы - и население, все эти метропассажиры и метропотоки, едва страж в шлеме отвернётся, в тебя нож с бомбой всадят, то что же это за население такое? Чем заняты его педагоги-воспитатели, с их отчётностью, мамы-папы, друзья-товарищи, а также ответственные лица за профилактику правонарушений и за безопасность жизнедеятельности, ну и всевозможные прочие надзиратели за нарушениями безобразий? Загадка.

Лес мрачноват: чуть севернее от мегаполиса, и уже заметно холоднее. Зяблика штук десять, начинаю уважать его внешность, синицы, пеструшка, весничка. Снегирь - оказывается своим меланхоличным посвистом он всех перекрикивает. В глубине леса симпатичный крапивник, хвостик кверху, оседлал бревнецо и спел желтоватыми устами что-то заливистое. Детский вкус ростков малины. Чем больше изучаешь, наблюдаешь, тем больше вопросов задаёшь себе: вот и растёт невежество. Главное же, что неизвестно учёным - воля Хаоса. Те, кто идут к её пониманию напрямую, кажутся себе всеведающими, однако живут обычным макаром: вещи держат в шкафу, а кастрюли на кухне. В чём смысл? "Простор открыт - ничего святого." Смысл в простых и сложных желаниях. Только их можно провезти через заставу. Остальное - просто какая-то пыль.

- Меня нет. Никаких долгов. Я больше не существую.
- А это? Какими судьбами?
- Ну... я снова... ну вобщем... засуществовал. На время.

Выступал недавно перед учителями, вёл семинарии, и пел привычную песню "Десятилетие образования для устойчивого развития", ООН, устойчивое развитие, устойчивость! Практико-ориентированное образование, решение проблем, нацеленно на труд! Peace education, мирное сосуществование, человечество стремится к устойчивости, и тут меня разобрал небольшой смех. Разобрал смех. Почерневшая Африка, пыльный Ближний Восток, устойчивая тенденция к сомализации и гериллизации целых континентов, наркобессилие в Центральной Америке, неуправляемая фавелизация мегаполисов, азиатская каша из волшебного горшка, распад трудовых мотиваций, да мне-то какое дело, деревенщине байбацкой? На пока ещё белые фонари летят совки. Более, чем тёплая ночь. Вчера выходящая из электрички толпа раздавила несколько майских жуков, так я их прибрал и скормил своим водяным черепахам. Сейчас протру пыль - и буду решать проблемы устойчивости.

Кто озвучивает за кадром на телеканале Перец? Почему он решил говорить таким натужным голосом, будто из сортира? Почему говорит с таким нажимом? Ему кажется, что так интереснее будет, веселее, что зритель на кнопке крепче сидеть будет? Сам придумал, или велели? Новое поверье такое у наших телепузиков?
Туда бы письмецо написать с просьбой деликатной: бывают и сюжеты интересные, и звукоряд познавательный. да "натужный" этот - смотреть не даёт. С натугой тоже может быть и неплохо, но для этого надо работать, и к месту применять. Вот так, например.

Когда мы проходили краем поля, скворцы подрались на берёзке и сбили с её ветвей облачко желтоватой пыльцы. Облачко это полетело на крыши коттеджей, рассыпалось над окраиной, внезапно разрослось, огромной бутылочной мутью поглотило горизонт... И вот уже целый вал, жёлтопылевой ураган давит в окна, оставляя горечь на губах, жгучий вкус быстрой весны. Березняки, обступившие город, вдруг решили опылить всё и всех, чтоб стали наши головы берёзовые, чтоб не кленовые, никак не дубовые. Не знал я такой жёлтой мощи за этим белым деревом, думал, только тополь да сосна горазды на "репродуктивное загрязнение".
С утра отправился послушать птичий гомон. Стадо грачей картинно паслось за бороной на кормовом поле. Хороший дрозд, много зарянок, жаворонки по старой памяти пытаются угнездиться на полях, которые вновь стали боронить, заваливать стройматериалами. Повсюду шумели мелкие и неведомые.
Сейчас пытаюсь разобраться в голосах птиц, то есть в голосах Гайи. Для начала скачал песни обычных у нас птиц и прослушал их. Запомнить не могу - слуха нет! Стал искать ассоциации, делать шпаргалку. Например "весничка - укоризна", "овсянка - саранча Ции", "певчий дрозд - король эльфов", "чёрный дрозд флейтовый эльф", "щегол - токатта", "трещотка - полузяблик". Так с опорой на вербальное мышление - ковыляю по ноосфере Гайи. Это ведь не только человеческие идеалии и горопреобразования. Мы слишком высокомерны. Это ещё и все традиции, которые передают своему потомству животные - кого бояться, как петь, где гнездиться и т.д. Это все мириады опытов, накопленных особями за свою жизнь. Это все сигналы: жесты, вопли, феромоны, выброшенные в направлении бесчисленных адресатов. Все растительные, бактериальные, грибные сигналы. Наконец, это безграничная толща молекулярной информации, патенты природы, ноухау, управленческие решения, креативы биохаоса, беззастенчиво распираченные нами за отсутствием истца. Без которых мы не сделаем ни шагу. В ноосферу входит и квадрильонная рассылка чертежей берёзы - парение микроконвертов над городом - летающие тарелки с лучшим проектом пионерного организма - аллергический спам для иммунной информатики иных околичностей. Для них это "нососфера": и пусть да восчихают - но и будут здоровы.

чем больше срочных писем
тем больше срочных писем
чем больше срочной работы
тем больше срочной работы
работа всегда срочная
сделайте это мне срочно
сделайте мне вчера
я разберу это завтра
он разберёт никогда
но это его проблемы
поэтому сделайте срочно
так будет всегда
так будет всегда

На фото котство.

Писатель в России - творец достопримечательностей. Где отобедал, заночевал, даже просто ногою степенно ступил - ставь памятник, музей, точку интереса. Регион счастлив сообщить: Чехов бывал, Пушкин шагал, Ерофеев пригублял. Это как следы животных на экскурсии: вот порхалище рябчика, почёска кабана, дятловина желны. Там берлога ошкуя, а тут - зимняя лёжка Шагина: вот зельц, вот тельняшка, а вот чепуха костенелая, как пеликен. А улицу, школу назовут - даже если писатель и не бывал. Заочно. Писатель-брат берёт города и дома без танков: портретом, текстом, перепиской. Только должен он быть беллетрический, классический, коньячного настоя. Ни блогер какой-нибудь, ни автор по договору, ни тем более учёный, вроде Бэра Карла Максимовича - ни-ни! Как составляешь труистический спрашвочник: писатели, будто мостостроители меж поколений. Остальных же деятелей исторьи лучше не вспоминать. Возникает антровопрос: невинно ли это занятие, каков вклад писателей-беллетристов в развитие общества, есть ли губители среди них и садоводы искусные? Надо подумать.


Что касается браузера: стоило удалить яднекс-серч/энджин, как он перестал тормозить и хрипеть: контент летает. Так и лезут повсюду эти наглые неуклюжие пальцы.